Chapter Text
Лицо Себастьяна Морана выражало разве что досаду по поводу ошибки, не более. Даже на полные — как будто не прошло трёх лет — чувства превосходства высказывания Шерлока, он никак не реагировал, спокойно ожидая, когда его арестуют по всем правилам. Профессионал, что тут ещё скажешь.
Джон знал Морана. А Моран, в свою очередь, знал раньше, по каким дням лучше не соваться на квартиру к шефу ввиду личной занятости последнего. И, глядя на то, как на руках полковника застёгиваются наручники, Джон ни с того, ни с сего ощутил непонятную тревогу. А вдруг расскажет? Но разве имело это теперь хоть какое-то значение? Нет, абсолютно никакого.
Да и что он мог рассказать, если серьёзно? Числа, адреса, количество часов? Безликие буквы и цифры, они не могли создать хотя бы отдалённое представление о происходившем и между, и внутри, и — всегда — вопреки.
Потому что невозможно было создать его и обычными словами. То, как смотрели они друг на друга поначалу: не отводя взгляд, будто играя в бесконечные гляделки, будто разговаривая глазами, утратив голосовые связки, будто высасывая души через зрачки. То, как они целовались (а Джон практически всегда начинал первым): зло, жадно, кусая губы напротив, стукаясь зубами, как если бы спорили о чём-то до хрипоты. То, как полноценный секс случился только в пятый раз, до этого они просто-напросто изводили друг друга сердитыми ласками, не в состоянии решить, кто же будет сверху.
Это было не просто ненормально. Это было ненормально в десятой степени, помноженное на сдвиг по фазе. Потому что нельзя, будучи адекватным, ловить каждое движение даже не пальцев — ресниц. И ведь дело было не в том, хотя поначалу казалось, что именно в том, что консультирующий преступник и друг детектива, отважно ставшего у него на пути, сошли с прямых рельсов, проложенных поколениями подобных столкновений, скатившись куда-то в яму небезызвестного «В постели с врагом». То, что действительно было важно и беспокоило, как ни странно, обоих, крылось в самой причине, в вопросах «Почему?» и «Каким образом?» Заинтересовался человеком, хладнокровно придумывающим изощрённейшие способы шантажа, краж и убийств? Да как это так? Откуда это взялось? Вопросы по мере всё уменьшавшейся в них заинтересованности превратились в риторические. А может, нашёлся ответ, который за ненадобностью и бесполезностью был тут же забыт. Или, что скорее всего, он, этот ответ, сидел в подсознании, никак своё присутствие не афишируя, но сигнализируя, что его поиски можно прекратить.
К тому же, взамен старых появились новые, более актуальные вопросы, касавшиеся предпочтений в еде и привычек Джима. Сам он ничего подобного рассказывать бы не стал, приходилось собирать нужную информацию по крупицам во время редких встреч.
Правда, сейчас от этих не желавших стираться знаний вечерами становилось паршиво.
Всё пройдёт, пройдёт и это — утешал себя Джон.
— Ну, что же, я к себе — сказал он, когда Морана увели, а Лестрейд, увидев Шерлока, закончил радостно охать. Шерлок странно дёрнулся.
— Ты ведь... вернёшься? — спросил он, разглядывая воротник куртки Джона. Тот не стал уточнять, о чём речь, всё и так было понятно без лишних слов. Как раньше.
— Думаю, да, — улыбнулся Джон, и на лице Шерлока расцвела ответная улыбка.