Chapter Text
Chapter Text
Мориарти держит слово. Джон получает сообщение — по электронной почте, обычной почтой, по смс, через кого-то — и собирается на вторую работу. Он идёт или едет, стучится, ломится, улыбается, врёт, узнаёт, что требуется, и старается тут же забыть о человеке, которого видел. Чтобы не захламлять «жёсткий диск». Затем Джон передаёт полученные сведения оговоренным в послании способом и ждёт очередной аудиенции. Поразительно, несмотря на объём того, что он узнаёт, Джона не оставляет ощущение, что о Джиме Мориарти он всё равно знает больше. Больше, чем о другой своей жизни и о Шерлоке. Больше, чем хотел бы знать.
Жизнь идёт своим чередом. Привкус горечи от того, чем он занимается, сопровождает везде, ещё не переросший в чувство вины. Ни с того ни с сего Джона навещает Майкрофт Холмс и, мягко улыбаясь, справляется о здоровье и делах. И предупреждает.
— Вы не представляете, с кем связались, доктор Уотсон.
— Да ну? — только и усмехается в ответ Джон, сдерживаясь, чтобы не послать его к чертям или ещё подальше.
Медленно разрозненные факты складываются в цельную осмысленную картинку, которая висит на незакрывающейся дыре в памяти. Джон знает, но не помнит. Жизнь, которая обретает цвет и объём, сплошь чужая. Словно он прочитал повесть, героем которой являлся он сам.
— Добрый день, Джон, как ваша амнезия? — Мориарти заводит привычку здороваться исключительно так.
— Вашими молитвами, здравствует и не жалуется, — Джон скоро учится отвечать ему в тон, что неизменно вызывает усмешку в карих глазах.
— Мистер Мориарти, вы знаете, что произошло тогда, в июле?
— Вы же не это хотите узнать, — отвечает Джим, обходя Джона кругом.
— Да, я хочу знать, кто виноват в смерти Шерлока.
— Увы и ах, я не могу дать однозначный ответ.
Джон пожимает плечами и собирается уйти. Попытка не пытка. Не пытка, как же. С Джимом всегда как на иголках.
— Но мы можем это выяснить.
От неожиданности Джон садится обратно. Джим смотрит спокойно, без насмешки.
— Вы предлагаете провести расследование? — осторожно уточняет Джон.
— Скорее, хорошенько подумать, основные данные в распоряжении имеются.
— Но думать вы можете и без меня, — Джон ищет подвох и не находит. — С чего такая благотворительность?
— А кто сказал, что это бесплатно? — кровожадности на лице Джима позавидовал бы вампир.
Джон отворачивается, спрашивая себя, чем он рискует, и понимает, что уже увяз в условиях договора с дьяволом. Информацию за информацию. Знание за знание. За правду. Джон чувствует кожей на шее и затылком взгляд Джима. И соглашается на новый тариф.
Увеличиваются ставки. Теперь Джон выполняет всевозможные поручения. Доставляет посылки, угрожает пистолетом, выбивает окна или рисует баллончиком на двери предупреждающий знак. Его не видят, его не ловят. Странная преступная свобода окрашивает существование яркими в крапинку цветами.
Мориарти — ключ к правде. Но память не возвращается, нет того Джона Уотсона, который бегал за Шерлоком Холмсом по Лондону, убил таксиста с аневризмой и горазд был переспрашивать. И прежнего ужаса тоже нет. И нужна ли ему, Джону, эта правда?
Джим хмурит лоб, шагает по комнате мимо Джона, слегка задевая плечом. Молчит долго, молчит напряжённо, без вздохов и восклицаний. Если он смотрит в стену или окно, у Джона создаётся впечатление, что эта стена или это окно чем-то не угодили, и сейчас Джим позовёт кого-нибудь из своих людей и потребует расстрелять виновника. Такой взгляд и сам убивать способен. Стоит Джону задуматься, как взгляд направлен уже на него. И становится душно или страшно. Или никак не становится. Джим садится на стол, подоконник, ручку кресла, спинку дивана — в зависимости от того, где на этот раз они находятся. И Джон видит в этом умысел, потому что не может такого быть, чтобы в непосредственной близости от него внутренние антенны Джима работали лучше. Хотя подолгу усидеть на одном месте у него всё равно не получается. Как у акулы, которой необходимо постоянно плавать, чтобы вода проходила через жабры. Джим думает, делится размышлениями, показывает документы и материалы. Джон послушно запоминает и пробует анализировать. Получается из рук вон плохо, но Джима это не волнует вовсе, потому что дело не стоит на месте. В деле открываются всё новые и новые детали. В глазах Джима посвёркивает непонятное Джону озорство.
— Получается очень забавная фигура, — Джим почти поёт. Голос его звенит, и звон отдаётся в ушах Джона по ночам.
«Забавная фигура» вырисовывается в треугольник с одним неизвестным.
— Шерлок строил планы против меня, — Джим ставит стрелочку в сделанной на скорую руку схеме в записной книжке Джона по направлению к буквам «ДМ». — А некто, назовём его «Икс», строил планы против всех.
— Почему вы так решили? — Джон поднимает голову. Джим наоборот опускает глаза обратно на схему и продолжает.
— Потому что это третья сторона. Досталось Шерлоку, но вы живы, значит, случайные жертвы. Или просто жертвы.
— Этот «Икс» против вас. Против нас?
Джим выводит психоделическую кракулю рядом с треугольником.
— Зависит от того, чей угол вы выбираете.
«Я уже выбрал», — Джон вовремя одёргивает себя и закрывает книжку.
— Вы же знаете, кто это.
— Знаю, — кивает Джим с безмятежным видом.
— И что мне нужно будет сделать на этот раз, чтобы вы наконец сказали мне?!
Глаза Джима закрываются, он качает головой, и весь покачивается, как на волнах. Или это качается сама комната?
— Куда мы идём?
— На очную ставку, — хмыкает его проводник.
Они идут мимо заколоченных окон и облупившейся краски. Плечистый бледный парень уверенно шагает чуть впереди. Двери, двери, двери. Дверь.
— Дальше и сам справишься, — гнусавит парень и пропадает за углом.
Джон осматривается. Дом не выглядит жилым. Но люди мелькают в окнах соседних домов. Тогда, наверное, и в этом есть жизнь. Джон громко стучит. Слышатся шаги, из-за двери сердито вопрошают, кого нелёгкая принесла.
— Меня зовут Джон Уотсон, извините за бес...
Стучите, и вам откроют.
Дверь резко распахивается. В проёме стоит обросший щетиной мужчина. Под шапкой угадываются тёмные кудри, длинные пальцы держатся за косяк.
— Шерлок? — сердце нервно дёргается.
— Как ты нашёл меня?.. — Шерлок растерян.
— Мне помогли, — говорит Джон уже внутри, где мебели на полчеловека и урчащий холодильник.
— Майкрофт?
— Нет.
Такого ответа Шерлок, кажется, не ожидал. Он пристально смотрит на Джона и спустя несколько секунд эхом отзывается: «Нет».
— Майкрофт не пожелал мне помочь. Как и все остальные. Я болтался среди них, как не пойми что, ничей друг, ничей сосед, без памяти, — в голосе Джона раздражение смешивается с желчью.
Шерлок устало вздыхает.
— Ты в курсе, значит?
— Нет, я не в курсе ничего, я даже тебя в первый раз в живую вижу, — на душе у Джона паршиво. Нужна ли ему правда?
— В июльском происшествии виноват Майкрофт.
Недостающий угол. Иксу присваивают значение. Джон вдруг вскакивает.
— Ты уже говорил эти слова, про вину, — бормочет он, когда волна воспоминаний захлёстывает сознание, дезориентируя, оглушая, причиняя боль. Бездна повернулась другим боком.