fanfiction.lol^{fun, silly, low-stakes fandom}

Chapter Text

— Zhelanie.

Тело прошибает холодный пот. Баки не верит своим ушам. Откуда у этого человека книга? Зачем ему Зимний солдат?

— Rzhavoj.

Русский для незнакомца явно не родной язык, но кодовые слова сработают и сказанные с акцентом. Баки слышал их много раз. Зимний солдат слышал их много раз. За время в бегах у него появилась надежда, что всё это останется позади. Но, похоже, кошмар будет длиться вечно.

— Semnadtsat.

Баки просит незнакомца остановиться, но тот неумолим. Что ему нужно? Убить кого-то? Пытать кого-то? Нельзя ничего из этого допустить. Остаётся только попытаться выбраться из клетки раньше, чем он дочитает слова.

— Rassvet.

Баки удаётся освободить руку, когда в комнату кто-то вбегает. Стив? Нет, не он — лица толком не видно, оно закрыто какой-то лёгкой тканью. Незнакомец с книгой останавливается, а вот вбежавший времени не теряет и бросается на него, выбивая из руки фонарик. Слышится возня — и незнакомец оседает на пол. Человек с закрытым лицом поднимает книгу и несколько мгновений смотрит на неё, после чего как будто приходит в себя и принимается вырывать дверцу клетки. Баки освобождает вторую руку и готовится отбиваться, но дверца отлетает к стене, а никакой атаки за этим не следует. Человек смотрит на него, тяжело дыша, после чего стягивает с лица шейный платок, и Баки произносит слова, за которые мать когда-то очень больно отшлёпала его по губам. Перед ним стоит он сам.

Этот Баки коротко стрижен и левая рука у него отличается: она темнее и гибче, это видно по тому, как движутся пальцы. Он проверяет у лежащего незнакомца пульс, затем крепко связывает ему руки собственным ремнём.

Баки осторожно выходит из клетки.

— Какого хрена?

Другой Баки поднимается и поворачивается к нему.

— У нас очень, очень мало времени, так что слушай внимательно и запоминай.

Дальше он вываливает на Баки гору информации, от которой голова идёт кругом: путешествия во времени, жаждущий мести заковианец, Стив и сын Говарда Старка, база советской «Гидры».

— Как... — Баки наконец задаёт мучивший его на протяжении всего рассказа вопрос. — Откуда мне знать, что ты — это правда я?

Другой Баки тяжело вздыхает, листая книгу.

— Сегодня утром ты покупал сливы на рынке. Больше всего тебя беспокоит, что ты не можешь вспомнить, как звучал голос твоей матери. Последнее, что тебе сказал Карпов: «Otdyhaj, soldat».

Баки сглатывает и коротко кивает. Для засланного агента «Гидры» это уже было слишком конкретно.

— Отлично. — С этими словами будущий Баки вырывает из книги пару страниц, комкает и, секунду подумав, суёт один из комков Баки в рот. — Там кодовые слова. Жуй. — Второй он принимается жевать сам.

Баки чувствует на языке горьковатый вкус старых чернил и пытается осознать всё услышанное. Получается с трудом. Тем временем будущий Баки сглатывает с недовольной гримасой и быстро обматывает лицо платком. Он суёт книгу заковианцу во внутренний карман, после чего взваливает бессознательное тело себе на плечо.

— Самое главное, — говорит он, — не молчи. Говори со Стивом. С Сэмом. С Наташей. Им можно верить.

— Что ты сделаешь с ним? — спрашивает Баки ему вслед.

Будущий Баки притормаживает в дверях.

— Ничего не сделаю. Я больше не убийца, — он бросает на Баки последний взгляд, — ты больше не убийца.

Chapter Text

Украсть вертолёт Баки решил ещё раньше, чем определился с тем, что именно он сделает и скажет, когда доберётся до Земо и своей прошлой версии. Проникнуть в здание ОЦГБТ одному было несложно, но вот сбежать оттуда с телом в руках после поднятия тревоги... Вариант с вертолётом выглядел самым простым и быстрым. Хотя, возможно, в нём ещё говорило некое чувство незавершённости, потому что в прошлый раз Стив не дал ему на нём улететь. Баки признаётся себе, что не очень хочет разбираться в истинных причинах, и аккуратно поводит плечами, чтобы поправить положение тела Земо и при этом не сбить платок с лица, пока быстрым шагом поднимается по лестнице.

Вертолёт стоит на ожидаемом месте и послушно поднимается в воздух. Баки внимательно смотрит на крышу, пока они взлетают, но никто не появляется, чтобы его остановить. Земо, по счастью, остаётся без сознания всё время полёта. Разбираться с ним — словесно или физически — в воздухе не хотелось, хотя мысленно Баки дал себе разрешение снова аккуратно его вырубить, в случае чего. Полёт длится не очень долго; Баки находит подходящее место, чтобы приземлиться и убраться подальше, не оставляя следов.

Следующий пункт назначения — склад, в который его притащил Стив в его прошлом. Это хороший заброшенный склад, поэтому Баки приносит туда Земо и укладывает на широкую лавку. В ожидании, пока тот придёт в себя, он занимается продумыванием дальнейшего маршрута, прикидывая, сколько времени у него ещё есть. Конкретно его сейчас никто активно искать, скорее всего, не будет, но вот фальшивого психолога точно скоро начнут. Детали его личности прошлому Баки он рассказывать не стал, в том числе, чтобы было побольше форы. Но в его прошлом Старк как-то узнал правду и успел догнать их со Стивом, так что насколько бы больше ни была фора, по итогу сниматься с места нужно как можно скорее.

Наконец Земо начинает ворочаться, со стоном открывает глаза и смотрит в высокий потолок над собой. После чего поворачивается набок и осматривается вокруг. При виде Баки глаза его расширяются.

— С добрым утром, доктор Бруссар. Или лучше сказать — герр Мюллер? Или — барон Земо?

Теперь тот не только растерян, но и удивлён.

— Сразу скажу, я не тот Джеймс Барнс, которого ты пытался активировать кодовыми словами. Я... из будущего, в котором твой план удался.

Земо садится и, нахмурившись, потирает место укола на шее. В пути после некоторых размышлений Баки решил, что всё-таки стоит развязать ему руки по прибытии. В конце концов, Земо знает, на что он способен, и вряд ли попытается с боем сбежать. Тем более, без оружия.

— И ты, подобно Кайлу Ризу, был послан затем, чтобы мне помешать?

Баки моргает. Это явно очередной персонаж, про которого по возвращении ему надо будет спрашивать у Сэма и затем терпеливо выслушивать от него тираду о его значимости. А если не повезёт, ещё и от Земо.

— Понятия не имею, о ком ты, но нет. Я... хрен знает, зачем я здесь, меня просто перенесло сюда пару дней назад из 2026-го.

— Просто перенесло? — уточняет Земо, проверяя карманы, которые Баки чуть ранее обшарил. Не обнаружив пистолета и телефона, Земо хмурится сильнее. А чего он ждал?

— Ну... – Вся правда ему точно не понравится. – Я, — вместе с Сэмом и будущим Земо, — занимался обыском склада с оружием, — модифицированным оружием пришельцев, — увидел зелёную вспышку, и меня зашвырнуло в абсолютно другое место. И, как я потом узнал, другое время. Пить хочешь? — Баки протягивает ему запечатанную бутылку с водой, прихваченную из вертолёта. Тот немного мешкает, но принимает её. — Я понимаю, что это звучит безумно. Так что могу рассказать немного о том, что знаю.

— О, прошу.

Баки некоторое время собирается с мыслями. Он не особенно любит вспоминать эти события, хоть они и привели в итоге к воссоединению со Стивом и избавлению от влияния кодовых слов. С другой стороны, большая часть его воспоминаний на данный момент состоит из того, что он хотел бы забыть, а тут он даже никого не убил.

— Твоя конечная цель — уничтожить Мстителей изнутри, стравив Капитана Америку и Железного человека. Ты делаешь это, потому что твоя семья погибла в ходе битвы с Альтроном. Активировав Зимнего солдата, ты собирался запросить отчёт о моей миссии по убийству Говарда и Марии Старк и краже сыворотки суперсолдат.

Скепсис исчезает с лица Земо, сменившись напряжением, он сжимает челюсти.

— В общем-то, тебе совсем необязательно мне верить. Можешь думать что угодно.

— Большое спасибо, так и поступлю. И какие же дальнейшие планы у Джеймса Барнса из будущего?

— Небольшое vozvraschenie na rodinu.

Земо некоторое время молча изучает его лицо. Юмор он не оценил.

— Я думал, ты собирался мне помешать.

— Так и будет, — заверяет его Баки, скролля сайт с авиабилетами (многое в будущем его бесит и напрягает, но только не повсеместный вай-фай), — активировать Зимнего солдата у тебя уже не получилось, осталось найти запись с камеры за 16 декабря 1991-го.

— Что ж, счастливого пути, — Земо изображает прощальный поклон. Сама вежливость.

— О, ты ещё не знаешь самую интересную часть. Ты отправляешься со мной. — Баки трясёт его поддельным паспортом.

— Что?! — Земо потрясённо вскидывает голову.

— Ну я не могу оставить тебя болтаться здесь без присмотра. Ты ж обязательно что-нибудь придумаешь.

Тот ещё немного отпивает из бутылки, взгляд его сканирует окружение, возвращается к Баки.

— Полагаю, выбора у меня всё равно нет. — Он поднимается на ноги и слегка морщится, очевидно от боли в голове.

— Можешь выбрать место у окна.

Чтобы купить себе билет, Баки приходится, как говорил один его куратор в поздних 80-х, поскрести по сусекам. Он знал, что по миру расползлось огромное количество людей, сотрудничавших с «Гидрой», добровольно и не очень. Многих из них он в команде с Сэмом и Земо в будущем будет выслеживать, чтобы сдать Щ.И.Т.у или властям или получить информацию о более крупной рыбе. Были среди них, разумеется, специалисты по подделке документов. К одному такому, Вильгельму Бауэру, Баки и вламывается в квартиру — по счастью, тот проживает по тому же адресу, по которому его нашли в будущем.

Неизвестно, что пугает Бауэра больше, один лишь вид Зимнего солдата на пороге или пистолет, приставленный ко лбу. Он что-то блеет про новости и поимку на шоссе, на что Баки лишь кровожадно улыбается и излагает свою нехитрую просьбу.

Надо отдать ему должное, Бауэр работает быстро и без лишних вопросов. Земо тоже явно впечатлён, но ничего не говорит. Большую часть времени он проводит сидя на диване, время от времени окидывая комнату внимательным взглядом, так что Баки приходится постоянно за ним наблюдать. Что, конечно, усложняет задачу приглядывания за Бауэром, который хоть и напуган до усрачки, но вполне может успеть кому-нибудь стукнуть, оставшись без присмотра.

Получив на руки паспорт, Баки в одно движение вырубает Бауэра, после чего удаляет всю информацию по свежесозданным документам с его компьютера. Затем, подумав немного, связывает его в неудобной позе и металлической рукой ломает телефон. Земо смотрит на это как будто с лёгким весельем, но вряд ли это оно, говорит сам себе Баки. Этот Земо в лучшем случае относится к нему как к угрозе, в худшем — как к неодушевлённому предмету, старой игрушке «Гидры».

Поглядев на фото в паспорте, Баки вздыхает и идёт в ванную быстро побриться. Лицо на фото не совсем его, но свежевыбритый и причёсанный он будет достаточно на него походить. Земо послушно стоит рядом, бесстрастно глядя на него через отражение в зеркале. Пару раз, слишком увлёкшись ответным глазением, Баки едва не режется бритвой.

Перед уходом он снимает с крючка кепку и напяливает Земо на голову. Возмущение прокатывается по лицу барона и исчезает, но против он не высказывается, верно поняв намерение Баки.

Металлическую руку Баки сдаёт в багаж.

Chapter Text

На протяжении всего полёта до Москвы Баки не может перестать бросать на Земо взгляды и сравнивать его с другим, будущим Земо, к которому он за время совместной работы успел привыкнуть. Всё в этом Земо как будто острее, чётче, жёстче. На губах ни следа улыбки. В глазах сквозит только холодный интерес или безразличие. С другой стороны, это всё тот же Земо, и сейчас Баки ясно видит, как на его лице отражается работа мысли. Очевидно он ищет способы отделаться от свалившегося на него путешественника во времени и довести задуманное до конца, пока ещё есть возможность. В задумчивости он склоняет голову набок, и Баки хмыкает от вида настолько знакомого движения. Земо поднимает на него тяжёлый взгляд и спрашивает с ледяным спокойствием:

— Что-то не так?

— Нет, просто ты... — Баки запинается, чтобы не сказать что-то вроде «опять это делаешь», — напомнил мне кое-кого.

— Вот как, — Земо слегка прищуривает глаза, и Баки узнаёт этот взгляд. Под ним ему всегда кажется, что Земо читает его как открытую книгу. Он, конечно, знает, что это только отчасти правда: несмотря на всю свойственную тому проницательность, не всякая его догадка била в цель. С другой стороны, с будущим Земо не было уже такой острой необходимости следить за выражением лица и языком, гораздо чаще Баки просто позволял себе говорить, что думает.

Мысли о будущем Земо неизбежно влекут за собой мысли о будущем в целом, как его собственном, так и будущем этой временной линии в целом. Радостного в этих мыслях мало — в основном тревога. Чтобы вернуться в реальность, Баки поворачивает голову к окну и смотрит на облака.

— Да, он был настоящей занозой в заднице.

— Был? — Не нужно быть гением, чтобы угадать, на что он намекает. Было бы так легко превратить сказанное в угрозу, но Баки не собирается этого делать.

— Ну, он ей и остался. Некоторые вещи не меняются никогда. – После этих слов перед глазами встаёт уже досывороточный Стив с его любовью влипать в неприятности, и Баки добавляет негромко: — Хотя друзьям обычно такое прощается.

Сказав это, он задумывается. Можно ли назвать их с Земо друзьями? Вряд ли сам Земо стал бы использовать это слово, оно не вмещало и половины их сложной совместной истории. Да и под обычные для Баки критерии дружбы их отношения подходили с трудом. Тем не менее Баки был уверен, что может доверять ему. Но нужно ли было этому Земо про это знать? Определённо нет.

— И много у Зимнего солдата друзей?

Баки вспоминает мирные дни в Ваканде, Шури и Айо, уютные вечера в Делакруа, Сару и её сыновей, и тревожные ночи чёрт знает где, Сэма и Земо. Он улыбается и поворачивает голову обратно, позволяя карим глазам впериться в своё лицо. Чтобы основательно его выбесить, этому Земо придётся постараться.

— Ты удивишься.

Перелёт в Москву короткий, предстоящий будет гораздо длиннее. Можно было бы использовать образовавшееся время, чтобы попытаться отдохнуть после нескольких дней сплошной беготни и нервотрёпки, но Баки не может этого себе позволить. Не сейчас, когда рядом с ним сидит опасный преступник и сверлит взглядом спинку кресла впереди себя.

В этот раз Земо сидит у окна, а Баки посередине. Место у прохода оказывается не занято, что, наверное, к лучшему.

Несколько человек просят Баки помочь с запихиванием багажа на верхнюю полку, но тушуются, заметив, что у него нет левой руки. Он тем не менее каждый раз встаёт и помогает, растягивая губы в приветливой улыбке и неизменно отвечая «Ne za chto» на слова благодарности.

Вокруг звучит непривычно много русской речи, и Баки ловит себя на мысли, что можно закрыть глаза, перестать вслушиваться и покажется, что не было последних двадцати четырёх лет, и он снова где-то на базах «Гидры», сидит и ждёт распоряжений, без движения и единой посторонней эмоции. Он глубоко вздыхает и напоминает себе, что для таких воспоминаний не время и не место. Плюс не хватало от напряжения сломать подлокотник. Металлическая рука не при нём, но ему и обычной для этого хватит.

Баки косит глаза набок: поза и общий мрачный вид Земо не особенно изменились за прошедшее время полёта. Стоит что-нибудь с этим сделать, пока тот не придумал чего-нибудь сильно умного.

— Твой русский крайне хреновый, кстати, ты знаешь, да?

С удовлетворением более сильным, чем мог бы от себя ожидать, Баки наблюдает, как на лице Земо впервые за сегодня проступает самое обычное раздражение.

— У меня было не так много времени, когда я нашёл книгу. А после того, что советская «Гидра» сделала с моей страной, желанию учить их язык просто неоткуда было... — Видимо, сообразив, что оправдывается, он обрывает мысль. — К тому же, слова бы всё равно сработали, как я понимаю?

— Сработали бы, — кивает Баки. Нет смысла отрицать очевидное.

Так как Земо сейчас выглядит не настолько злобно, как несколько минут назад, Баки решает время от времени вовлекать его в беседу. Даже если разговор будет заканчиваться на неприятной ноте, это того стоит. Земо не на всякую попытку реагирует одинаково, некоторые вопросы он игнорирует, лишь бросая на Баки непроницаемый взгляд, но он слишком любит умничать, чтобы молчать всё время. Иногда он даже задаёт встречные вопросы, и Баки, конечно, сразу жалеет о своём решении и с грустью думает про будущего Земо, который уже давно оставил привычку лезть к нему или Сэму под кожу и перешёл на дружелюбное поддразнивание. Но вскоре сожаления выветриваются, и он возвращается к своему занятию.

Когда им спустя несколько часов полёта приносят обед, Земо смотрит на поднос не как полковник армии, а как барон и гедонист — с плохо скрываемым ужасом. О, сколько раз Баки видел этот взгляд: будущий Земо смотрит так и на сомнительную еду, которой ему предлагают перекусить на миссиях, и на некоторую одежду, которую выбирает для себя Сэм, и на дешёвое пиво, которым Баки себя иногда балует. Поразительно, как легко сейчас принять одного Земо за другого. Реальности на короткий миг как будто сливаются, и Баки приходится напомнить себе, что он далеко от дома и этот Земо — чужой.

Нужно отвлечься. Он принимается с аппетитом поглощать остывающую котлету с гарниром, глядя исключительно перед собой — на контейнер и тарелку с десертом. Земо, судя по звуку, наконец справляется с отвращением и тоже начинает есть, хоть и без энтузиазма.

После обеда немалая часть пассажиров погружается в сытый сон. Остальные развлекаются просмотром фильмов или аудиокнигами. Ребёнок в другом конце салона играет в нечто очень агрессивное на каком-то гаджете и время от времени матерится, за что неизменно получает от матери подзатыльник. Земо какое-то время явно борется с сонливостью, но в итоге прислоняется к стене у иллюминатора и тоже засыпает.

Баки позволяет себе попялиться на него. Мысли неизбежно возвращаются к слону в комнате — к пяти слонам в зале с криокамерами. В его прошлом Земо, хоть и совершил преступление, избавил Мстителей и весь мир от проблемы пятерых суперсолдат. Сейчас он наверняка попробует воспользоваться возможностью что-то с ними сделать, чтобы никто не смог их разморозить и выпустить в мир. И Баки нужно за имеющееся время определиться, как будет действовать он сам. Конечно, самым простым решением было бы не вмешиваться и позволить истории повториться. Но простое не значит верное. И независимо от того, что он мог чувствовать по отношению к этим пятерым как Зимний солдат, решать он будет как Баки. Они были опасны, да, но они были опасны и для «Гидры», потому их и заморозили. Их разум не был полностью подчинён программе Зимнего солдата, а продолжить работу над ними это подразделение не смогло — это подтверждалось документами, которые Сэму и Стиву удалось достать, пока Баки скрывался в Ваканде. Да, они были элитными наёмниками, но это не значит, что всё, на что они были годны, — это сеять хаос и разруху. Неправильно решать за них. Неправильно решать проблемы убийствами. Опыт совместной работы с Сэмом позволил ему убедиться в этом не единожды.

Баки вздыхает. Решение — кажется — принято, впереди остаётся самое сложное. Он снова смотрит на спящего Земо. Надо наслаждаться моментами спокойствия, пока они длятся.

Проходит некоторое время, в течение которого Баки три раза пересчитывает видимые родинки у Земо на лице и шее. Потом он вспоминает, что до сих пор не знает, где найти доктора Стрэнджа. Он достаёт телефон и гуглит. Вай-фай в этом самолёте не ахти какой, но хотя бы есть. Гугл любезно показывает ему громкие заголовки об успешных хирургических операциях и статьи в медицинских журналах. Ни слова о магии, колдовстве, ведьмовстве или чародействе. Из самого свежего — новости о том, что всемирно известный хирург попал в аварию и вынужден будет оставить практику. Баки опускает телефон на колени и смотрит в пространство. Доктор Стрэндж ещё не стал доктором Стрэнджем. Даже если Баки выследит его, тот просто не поймёт, что ему нужно.

Что ж, придётся искать другие способы вернуться назад. Или — он сглатывает, чувствуя лёгкую тошноту, — придётся каким-то образом обустраивать жизнь здесь. Что ему делать, заявиться к Мстителям и проситься в их ряды? Даже если ему поверят и примут к себе, конфликт, возникший из-за Соглашений, никуда не денется. Действовать вне закона, рискуя подставить прошлую версию себя? Ничего не делать, найти себе квартиру в Бруклине и жить под чужим именем? Но Танос придёт на Землю за Камнями, независимо от того, чем Баки будет заниматься всё это время. Превратится ли он в пыль на пять лет снова? А что, если наличие лишнего человека в этом времени приведёт к тому, что распылится другая половина вселенной, и оставшиеся супергерои не смогут этого исправить?

Земо шевелится во сне, и Баки выдёргивает из тревожных мыслей. Нужно сфокусироваться на том, что он может контролировать. Он принимается заново считать родинки.

Оказавшись снова перед входом в сибирскую базу, Баки прислушивается к себе, но ничего, кроме усталого раздражения, не ощущает. В прошлый раз всё было иначе. В прошлый раз рядом с ним был Стив, и они готовились драться с пятью Зимними солдатами. С неприятным чувством Баки отмечает, что чем чаще он думает про Стива, находясь в прошлом, тем тоскливее ему становится. Так что он несколько секунд развлекает себя идеей открыть двери голыми руками, без кода, но решает, что Земо не оценит такую демонстрацию силы. И, вероятно, глупости.

Земо сосредоточенно вбивает код под его диктовку, а когда двери открываются, делает приглашающий жест рукой.

Они находят архив довольно быстро, и Баки громко ругается, оглядывая множество стеллажей с папками и коробками.

— Что, Зимнего солдата сюда не водили? — присев на корточки, Земо деловито осматривает ближайшие к нему нижние полки.

Баки издаёт в ответ неопределённый звук, потому что ему не хочется оставлять вопрос без ответа, но и говорить что-то конкретное он не хочет. Конечно, не водили. Что бы он тут делал? Воображение рисует дурацкую картинку, как Зола использует Зимнего солдата, чтобы доставать документы с полок, до которых не дотягивается.

Земо выпрямляется и несколько секунд дышит на пальцы. Строго говоря, им повезло, что они оказались здесь не в феврале, потому что был бы немалый риск примёрзнуть к стеллажу, слишком долго подержавшись за полку голыми руками.

— Знаешь, от человека с твоей фамилией я ожидал бы большей устойчивости к холоду. — В ответ на вопросительный взгляд Баки поясняет: — Ну зима — Зи-имо, твоя фамилия же так читается...

Земо несколько секунд обдумывает услышанное с непроницаемым выражением лица, после чего возобновляет поиски.

— Теперь я понимаю, почему они надевали на тебя маску.

Баки хватает ртом воздух, но вовсе не потому что его оскорбили эти слова, как, наверное, может показаться со стороны, а потому что те же самые слова в ответ на подобную шутку как-то сказал ему будущий Земо. С некоторым ужасом Баки чувствует, что опять на несколько мгновений словно застрял между двух реальностей и перестал различать разных Земо. Это опасно. Рядом с будущим Земо можно было позволить себе расслабиться, с этим Земо у него нет такой роскоши.

Чтобы вернуться в чувство, Баки встряхивает головой и отходит в другую секцию архива. Тем временем Земо где-то находит стремянку и принимается копаться на верхних полках.

Всю ошибочность своей затеи Баки осознаёт, как только начинает вглядываться в ярлыки. Перед ним стоят коробки с материалами за 70-е годы, и он вспоминает — лица, выстрелы, крики, запах крови. Возможно, стоило просто запустить сюда Земо и забрать потом у него кассету с убийством Старков. Но, с другой стороны, чем эта конкретная кассета была хуже всего остального в этой комнате? Любую коробку возьми, и в ней наверняка найдётся что-то, что можно было бы поставить в вину Зимнему солдату. Взгляд выхватывает знакомую толстую папку. Баки бегло листает её и окликает Земо.

— Тебе понравится.

Тот спускается на несколько ступеней — видимо, наверху было что-то очень интересное — и принимается читать, не взглянув на Баки. В папке собраны материалы по сыворотке, разработанной Золой, и связанным с её свойствами экспериментам. Судя по тому, что «Гидре» оказалось проще украсть произведённую Говардом Старком сыворотку, чем заново создать свою, полезного тут было не так уж много. Но кто знает, Нагель же в итоге смог превзойти своих предшественников, используя старые «наработки»...

Кстати, о Нагеле. Может, потом стоит найти его в этом времени и... И что? Убить? Припугнуть? Судя по тому, что он им наговорил тогда в гараже, Нагель был самым настоящим сумасшедшим учёным, и оставлять его в живых значило бы, что он обязательно продолжит работать над сывороткой. И желающие её заполучить тоже обязательно найдутся.

Нет, убийство было простым выходом. Простым и неправильным. А вот уничтожение опасной и потенциально опасной информации — совсем другое дело.

Баки быстро обходит архив, отмечая расположение стеллажей и убеждаясь, что они не прикручены к полу и потолку, после чего толкает ногой первый в ряду. Тот медленно валится вперёд, врезаясь в следующий, содержимое полок с грохотом валится на пол. Второй стеллаж следует за ним.

— Који курац?! — раздаётся с противоположного конца комнаты. Голова Земо показывается над верхней полкой, на лице у него испуг вперемешку со злостью.

Баки не отвечает, пока последний стеллаж в ряду не падает на пол. В свете мигающих рабочих ламп видны тучи поднявшейся пыли.

— Облегчаю себе задачу, — говорит он и чешет нос. — Слезай.

В руках у Земо всё та же папка.

— Я думал, твоя задача состоит в том, чтобы найти запись.

— Так и было, но теперь я хочу сжечь тут всё к хуям. — Баки растягивает губы в быстрой лишённой веселья улыбке. — Пойдём, в кабине, кажется, была лишняя канистра.

— Это... не самая плохая идея, — признаёт Земо, пока они возвращаются ко входу. — Но что насчёт остальных Зимних солдат?

Баки очень не хочется обсуждать это сейчас. Честно говоря, ему хочется, чтобы этот предмет разговора прямо сейчас испарился сам собой и избавил его от того, что незамедлительно последует. Но единственное чудо, на которое он мог рассчитывать в этой жизни, уже с ним произошло, когда Стив нашёл его в кабинете Золы, так что он стискивает зубы и молчит, пока они не выходят наружу. После этого он поворачивается к Земо. Тот мрачно смотрит на него, ожидая ответа.

— Ладно, слушай... Эм... Я не могу дать тебе их убить.

— Я так и знал, — Земо качает головой. — Ты не понимаешь, какую опасность все они представляют.

На секунду Баки теряет дар речи.

— Я не понимаю? Не знаю, что там было в слитых документах, но я их тренировал. Мне они надирали зад.

— Тогда в чём дело?

— В том, что это не выход.

— Не выход?! — Земо неверяще улыбается. — Они будут мертвы, проблема устранена.

— Да, в том виде, в каком ты её воспринимаешь. Но я приехал сюда не затем, чтобы вести с тобой идеологические споры, я знаю, что у тебя на всё будет аргумент.

— Обычно это значит, что оппонент прав. — Земо склоняет голову набок, снова ненадолго превращаясь в свою будущую версию, и это просто нечестно.

— Сейчас оппонент может помочь мне с сжиганием архива или отправиться отдыхать в машине.

Земо поджимает губы. Баки отвращает сама мысль начать ему угрожать, но продолжи Земо спорить — и грубая сила будет единственным аргументом на его стороне в данный момент. И тот факт, что он отобрал у Земо оружие.

Повисает неприятная напряжённая тишина. Баки сжимает и разжимает пальцы металлической руки, пытаясь сосредоточиться на её жужжании и успокоиться. Земо косится на неё, видимо, чувствуя угрозу, и он прекращает своё занятие. Завывает ветер.

— Я... — Баки вздыхает. — С моей стороны было неправильно брать тебя сюда, зная о твоих планах.

— Поразительно, — Земо снова качает головой, но уже с гораздо более злым выражением лица, — ты готов оставить пятеро неконтролируемых суперсолдат в живых, осознавая всю плачевность этого решения, и извиняешься передо мной за то, что привёл меня сюда? Похоже, «Гидра» слишком часто поджаривала тебе мозги.

— С этим спорить не буду.

— Просто... покончим с этим быстрее. — Земо проходит мимо него к снегоходу.

Канистра стоит в ожидаемом месте, а вот зажигалок в бардачке не оказывается, хотя там лежит початая пачка «Винстона». Баки с раздражением захлопывает крышку, мгновенно ломая её. Они обшаривают сидения, несколько раз неловко наталкиваясь друг на друга, пока Земо не догадывается проверить карман одной из спецовок, висящих на спинках.

Они молча возвращаются к архиву под мерное гудение ламп. Баки помнит этот звук, помнит, как в первые минуты после разморозки мог позволить себе сосредоточиться на нём до тех пор, пока очередной куратор не начинал зачитывать кодовые слова. Несмотря на то, что это были редкие мгновения, когда он почти что принадлежал сам себе, сейчас это гудение всё равно вызывает у него неприятный холодок внутри, словно скоро вновь произойдёт нечто ужасное. Усилием воли Баки отбрасывает эти мысли, чтобы не отвлекаться во время поджога.

Он заставляет остальные стеллажи упасть по тому же принципу домино, после чего обходит их вокруг, обливая принесённым бензином. Плёнка и бумага, конечно, сами по себе прекрасно горят, но против его плана работает холод и большая площадь импровизированного костра, так что лучше было подстраховаться. Оглядев получившийся хаос, Баки достаёт из внутреннего кармана книгу и кладёт сверху одной из коробок.

Земо молча стоит в дверях. Баки подходит к нему с вытянутой рукой.

— Давай кассету. — В ответ он получает недоумённый взгляд и поднятые брови. — Не придуривайся, я знаю, что ты её нашёл. — Он вздыхает, не добившись желаемой реакции. — Земо, я не хочу тебе угрожать. Пожалуйста, отдай кассету.

После некоторой паузы, в ходе которой Земо как будто пытается высмотреть что-то в его лице, он расстёгивает куртку и вытаскивает требуемое. Кассета тут же улетает в центр комнаты.

— Ну, gori-gori yasno.

Пламя занимается не сразу, но вскоре после этого охватывает уже всю кучу, освещая помещение гораздо ярче потолочных ламп. Баки смотрит напоследок на загоревшуюся книгу и плотно закрывает дверь в архив. Поддавшись порыву, он на мгновение прислоняет лоб к холодному — пока ещё — металлу, закрывает глаза и выдыхает. Всё, с этим покончено.

Звук отодвигаемого затвора заставляет его резко раскрыть глаза, а приставленное к затылку дуло — напрячься всем телом. Откуда у Земо пистолет? Не мог же он... Внезапно перед глазами возникает кабина снегохода и все те разы, когда Баки едва не падал на ползавшего по полу заковианца. Вот же пронырливый ублюдок.

— Тут наши пути разойдутся, — произносит Земо.

— Мне и правда не стоило тащить тебя сюда, да?

— Ты прав. Не стоило.

Баки рефлекторно сжимает левую руку в кулак, дуло пистолета вжимается в затылок чуть сильнее.

— Я вынужден просить тебя оставаться на месте и не вмешиваться. Пожалуйста. — С этими словами Земо простреливает Баки обе ноги.

С коротким вскриком Баки заваливается вперёд. Осколки пуль разлетаются по полу. Значит, прошли насквозь, отвлечённо думает он. Сзади слышатся поспешные шаги. Баки разворачивается и позволяет себе сползти по стене рядом с дверью. Ругаясь, он разрывает штанину, вытаскивает из кармана скомканный шейный платок — кто бы мог подумать, что ему найдётся ещё одно применение — и наскоро перевязывает раны.

Земо успевает скрыться из вида, пока Баки, тяжело дыша, поднимается, держась за стену. Выругавшись ещё пару раз, он стискивает зубы и идёт следом быстро и тихо, насколько может. Догадаться, куда отправится Земо, несложно. Хотя он не должен знать точно, где держат суперсолдат, так что шансы помешать ему всё ещё велики.

Передвигаться больно, ноги не хотят слушаться — каждый шаг посылает сигнал в мозг о том, что совершается чудовищная ошибка и надо немедленно прекратить. Но Баки хорошо умеет терпеть боль и иметь дело с непослушными конечностями. Земо следовало спустить в него хотя бы половину обоймы, чтобы точно не дать сдвинуться с места. Или убить. Почему Земо просто не пристрелил его?..

Баки нагоняет его прямо за поворотом к залу с криокамерами. Земо оборачивается и собирается снова выстрелить, но Баки бросается на него, выбросив руки вперёд. Они валятся на пол, и завязывается одна из самых идиотских драк в жизни Баки. Потому что он пытается забрать у Земо пистолет, ничего ему не повредив, а вот Земо очень пытается ему навредить, но придавленный сверху, не очень преуспевает, и в итоге извивается как бешеный кот, сердито пыхтя.

Только сильной вовлечённостью в драку можно объяснить, что Баки очень поздно слышит звук приближающихся шагов. Он скатывается с Земо, и почти сразу слышит выстрел — кто-то целился в стену над их головами, видимо, чтобы разнять или привлечь внимание.

— Твою мать, Кэп, их и правда двое, это не маска, — раздаётся голос Тони Старка, и Баки оборачивается, тут же забывая про пистолет, про Земо и даже про раны в ногах.

В коридоре рядом со Старком стоит Стив.

Сзади слышится возня, мимо кто-то пробегает, и Баки почти реагирует, почти поворачивает голову вслед, но понимает, что не может отвести взгляд. Он не был готов увидеться со Стивом, это нечестно.

— Признаться, я тоже не мог до конца поверить, — произносит тот и, подойдя, протягивает руку.

— Как... как вы нас нашли? — спрашивает Баки, встав на ноги. Ноги не очень рады стоять, так что он держится за подставленное плечо.

— Вакандцы запеленговали тебя. А Баки... наш Баки рассказал про базу.

Ну конечно, вакандский маячок в руке. Какого чёрта ещё не созданная в этом году вещь кем-то вообще пеленгуется, Баки решает не выяснять.

— С вами ещё и Т’Чалла, значит?

— Мы ожидали, что придётся биться с пятью суперсолдатами. — На это сложно что-нибудь возразить.

— Зря. Они там, спят. Их никто не собирался активировать.

Они проходят в зал, и Баки объясняет, в чём состоял план Земо касательно суперсолдат в частности и его идеологию в целом, параллельно пытаясь найти глазами место, на которое можно будет присесть. Старк в это время принимается с интересом изучать панель управления перед ближайшим резервуаром, не забывая вставлять ехидные комментарии. Баки перехватывает взгляд Стива и показывает головой в сторону Старка.

— А ваш Баки рассказал про..?

Стив опускает глаза.

— Да, это был... долгий и непростой разговор.

— Если это был разговор, то это уже лучше того, что было в моём времени, — невесело улыбается Баки.

— Лучше, чем это? — Стив указывает на его перевязанные ноги.

— Намного лучше, это... — Баки осознаёт, что понятия не имеет, где Земо, и оглядывается. — Где он?

— Заковианец? Сэм и наш Баки побежали за ним.

— Ваш Баки... — Внутри у Баки всё холодеет. — Почему вы... Слова!.. — Он не может коротко и внятно выразить, насколько это плохая идея. Чьё это было идиотское решение?

— Он сказал, что вы уничтожили страницы с кодовыми словами. — Понятно, его собственное.

— Да, но Земо знает их наизусть!

Теперь тревога появляется и на лице Стива. В глубине коридора раздаются шаги, и они оба поворачивают головы в сторону входа. Шаги быстрые. Тяжёлые. Размеренные. Это шаги Зимнего солдата.

— Он его активировал. — Баки очень хочется что-нибудь сломать. Но ломать нельзя, надо думать. Что Земо мог приказать? Убить Железного человека и Капитана Америку? Нет, он уже знает, что во временной линии, где его план их столкнуть удался, никто не умер. Значит, остальные Зимние солдаты. — Я возьму его на себя. Скорее всего его цель — криокамеры. Найдите Сэма, он мог пострадать. — Он аккуратным шагом идёт вперёд.

— То есть он тут теперь командует? Это потому что он из будущего? — Старк говорит что-то ещё, одновременно с ним что-то говорит и Стив, но Баки уже не слушает, потому что другой Баки показывается на входе с пистолетом в руке.

Баки ожидает, что это будет неприятная схватка, и она таковой и оказывается. Другой Баки стреляет ему в корпус, попадает по подставленной вибраниумной руке, после чего целится в ногу, и её защитить уже не получается. Баки кричит, но продолжает идти, вынуждая того вступить в рукопашный бой. Поначалу он пытается выбить у другого Баки из рук пистолет, но осознаёт, что это необязательно: всё, что ему нужно, это добраться до ушей. Поэтому он улучает момент, чтобы ударить того в место соединения металлической руки и плеча, и, воспользовавшись заминкой, хватает за волосы, притягивает к себе и шипит: «Sputnik». Тот падает как подкошенный, Баки едва успевает его подхватить, чувствуя, как ноги взрываются болью.

Он усаживается на пол и укладывает бессознательного Баки себе на ноги.

— Прости меня, — шепчет он, склонившись над ним. — Прости меня. Прости меня. Прости...

Сил на что-то большее уже нет.

Подходит Старк. Возвращается Стив. За ним идут Сэм и Земо. У Сэма потрёпанный вид — всё-таки ему и тут пришлось драться со свежеактивированным Зимним солдатом. У Земо скованы руки.

— Что с ним? — спрашивает Стив, подбегая и опускаясь на колени перед лежащим Баки. Голос его звенит тревогой и яростью.

— Он жив, — отвечает Баки. — Просто... деактивирован.

Он смотрит на Земо. Тот окидывает взглядом сцену на полу и смотрит в ответ.

— Следовало застрелить меня.

Земо ничего не говорит, лишь опускает глаза. Наверное, жалеет, что не успел застрелиться сам. Или молчаливо проклинает его, Баки, за вмешательство. Сейчас очень сложно понять, что он думает. Да и самому думать в целом как-то сложно.

На некоторое время в голове воцаряется туман. Он сидит на полу, держа руку на шее другого Баки и слушая пульс, смотрит в пространство, ничего не видя перед собой. Лампы гудят. Он вспоминает, как Старк бросился на него и как они с Земо катались тут по полу, как он просыпался от криосна и как красиво горела книга, как бессчётные кураторы зачитывали кодовые слова и как он сам произнёс одно из них.

А что если он действительно застрянет в этой временной линии навсегда? Тогда единственным, что связывает его с другой жизнью, будут его воспоминания. И ещё этот несчастный платок. Платок...

Баки оцепенело смотрит себе на ноги — на них уже никто не лежит, а Сэм (ну, конечно же, он) заканчивает перевязывать ему раны нормальным бинтом. Пропитанный кровью платок валяется рядом.

— Спасибо, Сэм, — на автомате произносит Баки и показывает на платок. — Можешь дать мне его? У него, э-э-э, символическое значение.

Сэм бросает полный сомнения взгляд на него, затем на указанный предмет, который в его глазах скорее всего выглядит обычной окровавленной тряпкой, но просьбу выполняет. После чего помогает ему переползти на ступеньки у ближайшей криокамеры. Неподалёку стоит мрачный Земо и глядит прямо перед собой.

Баки оглядывается вокруг. Старк снова копошится рядом с панелями управления. Стив откуда-то возвращается — наверное, разговаривал с Т’Чаллой. За неимением лавок другого Баки уложили на кресло для стирания памяти, которому для этого опустили спинку. Баки надеется, что тот не придёт в себя в ближайшее время, иначе у него мгновенно случится нервный срыв.

— Так, ну теперь я знаю, как их можно разморозить правильно и как неправильно, – довольно возвещает Старк. Баки периферийным зрением видит, как Земо поднимает голову после этих слов.

— Мы не будем ничего с ними делать прямо сейчас, — говорит Стив.

— Я ничего и не делаю. Кстати, только мне кажется, что откуда-то тянет дымом?

Баки открывает и сразу закрывает рот, чувствуя себя абсолютно по-дурацки. К текущему моменту они должны были уже быть далеко отсюда, и он не должен был никому ничего объяснять.

— Это... эм... мы подожгли местный архив. — Земо, слыша это, тихо цокает языком. — Я поджёг местный архив.

Повисает пауза.

— А что? Хотите посмотреть хронику убийств Зимнего солдата и записи местных корпоративов?

Сэм уходит проверить, не распространяется ли пожар. Стив подходит к нише в полу, посреди которой установлено кресло, и проверяет состояние другого Баки. Со своего места Баки слышно его дыхание.

— Когда он придёт в себя? — Вопрос, которого Баки ждал и боялся.

— Честно? Я не знаю. На мне ни разу не использовали это... средство. — По лицу Стива видно, что ответ его не успокаивает. — Но оно не должно ему навредить, только обезвредить.

— Ты уверен?

Не уверен.

— Уверен.

К тому моменту, когда возвращается Сэм, Старк успевает обойти весь зал, посмотреть на Баки, посмотреть на другого Баки, обменяться со Стивом парой колкостей, посмотреть на Земо и, кажется, приготовиться сказать ему какую-нибудь гадость.

— Архив догорает, но, похоже, огонь локализован только в нём.

— Отлично, все вопросы решены. Сваливаем отсюда скорее, у меня от советских бункеров мурашки. Давай двигай, тебе пора в Рафт, Росс там уже весь изнемог. — Старк делает рукой подгоняющий жест, Земо поворачивается к выходу.

До Баки услышанное доходит не сразу, но когда доходит, он подаётся вслед за ним и хватает за штанину, не давая уйти. Земо смотрит на его руку, наверняка снова с этой своей тихой ненавистью, но Баки нет до этого дела — потерпит.

— Вы не можете отправить его в Рафт!

Если Земо с самого начала будет сидеть в Рафте, то никто впоследствии не устроит ему побег. По крайней мере, один конкретный никто.

— Баки, он устроил взрыв в здании ООН, — зачем-то напоминает ему Стив. — И он активировал... тебя. — После этого он выразительно смотрит на пропитанные кровью бинты. Баки подавляет желание резко встать и продемонстрировать, что всё не настолько плохо — потому что сразу станет очевидно, что всё плохо примерно настолько.

— Да, активировал. Но он террорист, а не суперзлодей. Рафт — это тюрьма для суперзлодеев.

Сэм немного рассказывал про своё пребывание там, и Земо тоже неохотно делился подробностями, предпочитая отшучиваться. Но даже этого было достаточно, чтобы понять, что обычным людям там было нечего делать. Это была не тюрьма, а маленький подводный Ад. Было бы хорошо, если бы Земо вообще не пришлось там сидеть, но на такую удачу Баки бы не рассчитывал.

— Строго говоря, это просто суперохраняемая суперсекретная тюрьма, — вмешивается тутошний Сэм.

— И его направляют туда почему? Заковианские соглашения касаются только людей со сверхспособностями. Он совершил преступления на территории Германии, отдайте его под суд там.

— У тебя какая-то проблема с Рафтом, Барнс? — оказывается, у Старка тоже есть привычка склонять голову набок, задавая провокационные вопросы. И будь Баки менее взвинчен, он бы наверняка успел остановить самого себя, вспомнив, что ничего хорошего из реакций на такие провокации никогда не выходило.

— Да, потому что в моём прошлом в Рафте сидел Сэм и остальные, кто нам помог! — Баки тычет пальцем в сторону Сэма. Земо он уже не держит, но тот не двигается с места и внимательно слушает.

— Я… что? С чем помог? — спрашивает Сэм. Услышанное его явно не обрадовало.

Баки на мгновение закрывает глаза и вздыхает. Всё, кот вылез из мешка.

— Он, — показывает он на Земо, — активировал меня и смылся. Стиву удалось меня догнать и унести прочь.

— Что, вот так просто? — Сэм явно жаждет подробностей, учитывая их предыдущее столкновение.

— Нет, не так просто, мы упали в реку. — Баки продолжает, игнорируя бормотание Стива насчёт реки. — Когда я пришёл в себя, мы поняли, что он отправился сюда, и что помощи с его, — Баки указывает на Старка, чьё лицо немедленно принимает оскорблённое выражение, — стороны не будет при любом раскладе, так что вы со Стивом собрали небольшую команду сочувствующих. Он, — ещё один жест в сторону Старка, — тоже собрал людей... и не только их. И мы все замечательно подрались в Лейпциг/Галле. Стив и я в итоге добрались до квинджета и полетели сюда.

— И много осталось от аэропорта, разрешите полюбопытствовать? — вклинивается Земо в повисшую ненадолго паузу. — Сколько пострадало людей?

— Среди гражданских нисколько, это была частная вечеринка. — Баки смотрит в его загоревшиеся злым огнём глаза.

— Хотел бы я посмотреть. — Это ложь, и Баки даже не нужно уметь читать лицо Земо, чтобы это понять. Тот не остался смотреть, как осуществляется финальная часть его плана, на промежуточный этап ему тем более было плевать, разве что известие о том, что супергерои перебили друг друга, могло доставить некоторую мрачную радость.

Поэтому Баки никак не реагирует на его реплику и, отвернувшись, заканчивает рассказ:

— Всех, кто нам помогал, отправили в Рафт.

— А вы? — спрашивает Старк.

— А мы жили на этой базе долго и счастливо. — Возможно, следовало получше продумать свой рассказ, чтобы возникало меньше вопросов. Возможно, вообще следовало соврать.

Баки чувствует себя идиотом. Эта беседа была ошибкой. Всё было ошибкой. Начиная примерно с прямохождения у обезьян. Он разболтал лишнего и никого не убедил. Этот Земо будет гнить в Рафте, тутошние Разрушители флагов успешно разовьются в террористов, а новых носителей идей «Гидры» будет в разы сложнее отследить и обезвредить. Это при условии, что все остальные события пойдут по тому же пути.

— Очень убедительно. Ты, надо сказать, много говоришь для человека, по которому мы ещё даже не решили, можно ли ему верить.

— Ну так решайте.

Старку такой ответ явно не нравится.

— Раз, судя по твоим же словам, он так же успешно тебя активировал в твоём же прошлом, откуда нам знать, что ты не пляшешь под его дудку сейчас? Ты очень удобно привёз его именно туда, куда ему было нужно.

Баки трёт переносицу металлической рукой. С этим аргументом сложно спорить. Поверить в то, что он просто решил всё сделать самостоятельно и побыстрее, мог, наверное, только он сам. Но мнение другого Баки, даже будь он в сознании, сейчас бы никто учитывать не стал.

— Если бы он держал меня под контролем, мы бы сейчас не разговаривали. Зимний солдат — не переговорщик, он оружие.

— Может, он тебе мозги запудрил и получил твою... лояльность. — И Сэм туда же.

— Что вы хотите, чтобы я его ударил?

— Ну я бы посмотрел, — говорит Старк.

Баки вздыхает, чувствуя сильную усталость.

— Ладно, ты прав. Не верьте мне на слово. Делайте с ним то, что считаете нужным, я тут постороннее лицо. Просто... учитывайте всё, что вам известно.

Стив, Сэм и Старк отходят посовещаться.

— Очень типично, вмешаться, а потом умыть руки, — подаёт голос Земо. — Поздравляю, в своём времени ты стал настоящим супергероем.

Баки чувствует укол вины и сглатывает вставший в горле ком. Он именно это и сделал, верно? Вмешался в ход своей истории, напортачил и теперь другие будут разгребать последствия. А его прошлой версии всё равно придётся мириться с тем фактом, что его активировали и пытались использовать в своих целях. И что, если его история была наиболее благоприятным вариантом развития событий?

— Должен сказать, насчёт Германии он прав, как минимум надо согласовать это с ними, — доносятся до него слова Сэма.

— Серьёзно? — Старк смотрит на него, а потом на Баки. Баки со своего места отвечает максимально нейтральным взглядом, на который сейчас способен (по внутренним ощущениям он должен быть близок к паническому).

Земо стоит, опустив голову, и лениво перебирает пальцами скованных рук. Наручники слишком тесные?..

— Вы понимаете, что у меня есть конкретные распоряжения от Росса?

— Ни здесь, ни там не его юрисдикция, Тони.

— Россия Соглашения тоже ратифицировала, кстати. Если вам вдруг интересно.

— Уверен, местные власти будут просто счастливы узнать, что шестеро супергероев несанкционированно разгуливают по их территории. — Сэм смотрит на лежащего без сознания Баки. — Один из которых — принц другого государства. И ещё двое из которых это один и тот же человек, и этот человек, к тому же, ещё и суперсекретный киборг-асассин. Который притащил террориста на базу «Гидры».

Баки скорее слухом, чем боковым зрением улавливает какое-то движение и выбрасывает в сторону металлическую руку, хватая Земо за наручники. Быстрая инспекция выявляет небольшой складной нож.

Баки качает головой.

— Я же тебя обыскал, где ты его... — он обрывает сам себя, тут же найдя ответ. Да, он обыскивал Земо, пока тот был без сознания, но он не стал проверять везде. Было что-то неправильное в том, чтобы лезть к нему под одежду вот так.

Земо склоняет голову набок, ожидая окончания мысли, а в голове у Баки раздаётся его — будущего — голос: «Надо же, Джеймс, такое неуместное внимание к моей приватности...»

Проклятье. Сам виноват.

— Что бы ты ни задумал, ты этого не сделаешь, — говорит он.

— Может быть, я ничего не задумал.

— Ага, скорее небо упадёт.

— Небо упадёт? — Стив подходит к ним. — Что-то о будущем, что нам нужно знать?

— Что вы решили? — спрашивает в ответ Баки, понимая, что нервничает.

— Сначала отправимся к нам в штаб, потом уже всё остальное.

Сначала им приходится вернуть снегоход владельцу.

Chapter Text

В квинджете другого Баки укладывают уже на медицинскую каталку, и Стив какое-то время после взлёта сидит рядом с ним, пока не отходит поговорить с Сэмом. Старк сидит в кресле пилота, но, кажется, не столько пилотирует, сколько развлекается. Баки чувствует нарастающее с их стороны недоверие, поэтому не мозолит им глаза и, подтянув к себе стойку с капельницей, укладывается поперёк откидных сидений так, чтобы другой Баки был ему хорошо виден. По чистой — нет — случайности рядом сидит Земо. Баки достаточно запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо с застывшим на нём безучастным выражением и растрёпанные волосы. Земо никак на него не реагирует, только один раз косит глазом, услышав возню с его стороны.

Баки решает и его не донимать и просто смотрит в потолок, вспоминая разговор с Т’Чаллой, случившийся перед отлётом. Тот, разумеется, очень хотел увидеть своими глазами то, что было им запеленговано, так что Баки второй раз за сегодня снял металлическую руку и честно рассказал, что это работа Шури. А потом, разумеется, разумеется, последовали вопросы о путешествиях во времени и конкретных датах и Баки с тяжёлым сердцем признался, что никак не успел бы предотвратить взрыв в Вене. Взгляд Т’Чаллы, услышавшего это, будет ещё долго его преследовать.

Раздаётся негромкий смех Стива, и Баки закрывает глаза, подавляя желание посмотреть в его сторону. Стив. У Стива всегда был план. У Баки плана не было ни раньше, ни теперь. Теперь у него есть только чувство неприкаянности. Справляться с ним на удивление хорошо помогают миссии. Особенно те, после которых Земо и Сэм сохраняют вертикальное положение и способность внятно разговаривать.

Волна бескрайней тоски захлёстывает мысли Баки. Здесь у него не будет ни Стива, ни миссий. Вернее, Стив будет, но не у него. А у него, вероятно, будет проверка на предмет лояльности Земо, в ходе которой нужно будет как-то не разболтать ничего лишнего. То есть по возможности вообще ничего не говорить. Что, конечно, только усилит подозрения Мстителей и усугубит ситуацию для Земо. Видимо, стоит вернуться к плану с жизнью под чужим именем.

От выбора подходящего псевдонима его отвлекает тихий стон с каталки. Баки выдёргивает катетер из вены, скатывается на пол и, игнорируя боль в ногах, подползает-подбегает к другому Баки, который постепенно начинает приходить в себя. Край каталки приходится использовать как опору — она прогибается, но выдерживает. Сзади слышны быстрые шаги Стива.

Другой Баки открывает глаза и ошалело смотрит в идентичное лицо перед собой.

— Как тебя зовут? — спрашивает Баки. Тот растерянно моргает, открывает рот и закрывает. У Баки внутри всё сжимается. — Как тебя зовут?

— Джеймс... Бьюкенен Барнс, — наконец выговаривает другой Баки хриплым голосом. Баки облегчённо выдыхает — слыша такой же вздох от Стива — и улыбается ему.

— Что я натворил?

— Ничего непоправимого. — Не самые лучшие утешительные слова, но всё ещё лучше, чем «Достаточно».

— Но мог бы. Это всё... неизбежно происходит опять. Нужно только назвать код. — Лицо другого Баки искажает отчаяние.

— Так будет не всегда. Слышишь? Посмотри на меня. — Тот послушно поднимает глаза, хоть и не сразу. — Есть те, кто могут тебе помочь. Я свободен. От кодовых слов и от всего того дерьма, что «Гидра» в меня заложила. — Баки стучит по виску металлической рукой.

Во взгляде другого Баки надежда мешается с неверием. Баки показывает себе за спину, туда, где сидит Земо.

— Я провёл с ним большую часть дня. Думаешь, он не пытался использовать их на мне?

Он слышит, как в сторону Земо резко поворачиваются головы и легко может представить улыбку, которая в ответ расцветает на его лице. Зато другой Баки, кажется, немного расслабляется. Он приподнимается на локтях, а затем и садится, ему тут же приносят воды, к нему сразу тянется Стив, и Баки отходит, чтобы не мешать. Он смотрит на заляпанные своей кровью сидения, со вздохом складывает их и садится на пол, после чего возвращает катетер на место.

Ему ещё многое хочется сказать своей прошлой версии. Что настанут спокойные и мирные дни. Что он перестанет бояться самого себя. Что будут люди, готовые принять его, столетнего, с несмываемой кровью на руках, одна из которых ещё и неживая. Но Баки понимает, что не может ничего ему обещать, потому что всё это могло исчезнуть из будущего из-за его вмешательства. Он не знает, как много испортил. Он очень надеется, что не всё.

Значит, не стоит его зазря обнадёживать? Может, стоит, наоборот, предупредить? О том, что после мирных дней всё-таки придётся вернуться к битвам. О том, что для преодоления страха надо будет учиться выворачивать душу перед терапевтом. О том, что среди принимающих людей не будет Стива. Нет, об этом он точно говорить не будет. К тому же, кто знает, возможно, эти события он тоже испортил.

— Как же это трогательно, — негромко произносит Земо. — О маленьком беззащитном Зимнем солдате есть кому позаботиться.

— Завидуешь? — брякает Баки и тут же жалеет об этом.

— Да, — просто отвечает Земо. — Супергерои, суперсолдаты мыслят другими категориями, проблемы уровня обычного человека их не интересуют.

Баки слышал эти слова и эту мысль множество раз, и знает, что с ними сложно и в целом довольно бессмысленно спорить, несмотря на то, что он видел исключения и старался сам быть этим исключением по мере возможности.

— Да, ты прав, другими. Но это не значит, что обратить их внимание на всё остальное можно только насилием. Эй, Старк!

Тот занят пререканиями со своим костюмом и реагирует только дёрганьем головы.

— У тебя в этой штуке есть интернет? — Баки сам не уверен, что именно подразумевает под «этой штукой», но их у Старка много разных, какая-нибудь да сгодится.

— Барнс, если ты хочешь найти адрес ближайшей...

— Заковианский мемориал уже построили? — перебивает его Баки, и Старк резко замолкает, веселье сходит с его лица.

Баки чувствует, как Земо сверлит его глазами, но сам он неотрывно смотрит на Старка и Стива. Он понимает, что у него, в сущности, нет никакого морального права тыкать Заковией им в лицо. Но Земо отправится в тюрьму, и про него ещё долго никто не вспомнит, а у Мстителей, даже скованных Соглашениями, всегда найдутся другие дела. Заковия далеко, Заковия маленькая страна и Заковию прямо сейчас поглощают жадные соседние страны.

— Не думай, что ты лучше, только потому что знаешь про мемориал, — шипит Земо. Баки наконец поворачивается к нему.

— Я узнал о нём от другого человека. Теперь знают и они.

Интернет у Старка действительно есть, он несколькими движениями выводит перед собой голограммы новостей и изображений крупным планом. Большая часть статей написана не на английском языке. На фото изображены церемония открытия мемориала и сам мемориал с разных ракурсов. Слова «У знак сећања на народ Соковије» висят прямо над головой Стива. Церемония была очень малочисленная, Баки ясно различает пару-тройку чинуш и человек пятнадцать зрителей. Среди них выделяется фигура Оезника, стоящего чуть поодаль. Значит, скорее всего, Земо тоже там был, но не попал в кадр.

— А ты в будущем, значит, не Зимний солдат, а Зимний миротворец?

Баки невесело усмехается. Надо запомнить, чтобы рассказать потом Сэму, если получится вернуться. Если.

— Нет, я... — Баки. Сержант Барнс. Лучший друг Капитана Америки. Зимний солдат. Белый волк. — Человек, который пытается сделать хоть что-то.

— Стоит пытаться лучше.

— Да, — просто отвечает Баки. — Стоит.

В штабе их встречают Ванда и Вижен. Баки, которого на каталке везёт Стив, несколько секунд пялится на слабо сияющий Камень Бесконечности во лбу последнего и не сразу видит, что Ванда переминается с ноги на ногу. Но когда мимо неё Сэм проводит закованного Земо, она берёт себя в руки и с ненавистью цедит: «Олош»^[1]. Земо, не сбавляя шага и не поворачивая головы, бросает в ответ: «Вештица»^[2]. Баки провожает его взглядом, после чего оборачивается к остальным, ожидая, что его тоже куда-то поведут для допроса. Но Старк просто подзывает Ванду.

— Она глянет твои воспоминания и скажет, врёшь ты или нет, — поясняет он и делает жест начинать.

— Что?! — больше Баки ничего не успевает сказать, только посмотреть на Стива, на чьём лице он ясно различает вину и угрюмую решимость.

На Баки обрушивается нескончаемый поток событий, мест и лиц со всем, что к ним прилагается: запахами, звуками и ощущениями.

Ему семь, и он гуляет по Бруклину, идёт дождь, он насквозь промок. Он лежит посреди леса, его оторванная металлическая рука валяется где-то в кустах, над ним возвышается Исайя Брэдли. Он подмигивает знакомому парню, и двойное свидание, на которое он притащил Стива, едва не заканчивается катастрофой. Он сидит в доме Сары Уилсон, Сэм накладывает ему двойную порцию гамбо. Он зафиксирован в кресле и ждёт процедуры очистки, слева причитает Зола. Он расстреливает солдат Таноса в Ваканде — нет, это не Ваканда, это место, куда его перенесло из Ваканды порталом после того, как он из пепла собрался обратно в человека. Он падает с поезда в заснеженных горах. Он стоит перед заковианским мемориалом и наставляет на Земо пистолет, но стреляет вхолостую. Он смотрит на мужской затылок в прицел винтовки, выдыхает и стреляет, куратор коротко его хвалит. Он видит, как Иоганн Шмидт снимает с себя маску, под которой у него другое, черепоподобное лицо красного цвета. Он сидит в засаде, пока инопланетяне громят Нью-Йорк, а Мстители им противостоят, и ждёт возможной команды вмешаться. Он вместе с Соколом дерётся с пацаном в красно-синем костюме, тот стреляет по нему паутиной из запястий и восхищается металлической рукой. Он встречает рассвет на берегу озера, этой ночью Айо убедилась, что кодовые слова на нём больше не работают. Он подцепляет пальцами дорогой шейный платок, лежащий на туалетном столике, и спрашивает Земо, зачем тот надевает такое на миссию. Он слышит, как его цель обращается к нему «Баки», но не понимает, почему, ведь его зовут Зимний солдат. Он, Стив и собранные им люди сражаются с людьми Старка в аэропорту, он отбивается от вакандского принца, рядом Ванда Максимофф швыряет в воздухе одну машину за другой. Он видит человека, который активировал его в Берлине, за стеклом бункера, тот несёт какую-то чушь про цвет глаз Стива. Он сидит на полу и смотрит новости про нового Капитана Америку. Он сидит в театре и слушает мюзикл «Роджерс». Он выносит Земо из горящего здания, тот ругается на трёх языках. Он видит, как союзники вокруг него рассыпаются в пыль, и чувствует, как его тело рассыпается тоже. Он душит Марию Старк живой рукой. Он...

Баки слышит вскрик и приходит в себя. Живой рукой он сжимает запястье Ванды, та смотрит на него с испугом. Он разжимает ладонь и отстраняется с извинениями. На щеках и под носом у него влажно, рефлекторно он проводит по лицу рукой и понимает, что это кровь и слёзы.

— Ты в порядке? — спрашивает Стив, непонятно кого из них.

— Что ты видела? — одновременно с ним спрашивает Старк.

Ванда потирает запястье и смотрит перед собой, пытаясь отдышаться.

— Он... он сказал правду про аэропорт. И он не... не находится ни под чьим контролем.

Она поднимает взгляд на Баки, а затем окидывает им всех, кто стоит вокруг них. Видит ли она теперь в них то же, что видит Баки? Убитого Таносом Вижена, состарившегося Стива, мёртвого Старка с Камнями Бесконечности на руке, скоропостижно скончавшегося от рака короля Ваканды?

— Но было же и что-то ещё? — Старк не отстаёт.

— Да, его... работа Зимним солдатом. И твоя... твои родители.

Старк бледнеет. Баки устало думает, что если тот сейчас всё-таки решит с ним подраться, то он не будет сопротивляться.

— Мы получили доказательства, как ты и хотел, Тони, — Стив кладёт руку ему на плечо, и Старк весь сразу поникает.

— Да, получили. Ты прав. Добро пожаловать в команду, Барнс-старший, вот это всё. Прошу меня простить, до меня уже несколько часов пытается дозвониться Росс, — с этими словами Старк стремительно уходит. За ним уходит и мрачный Т’Чалла. Сложно сказать, убедило его увиденное или нет.

— Не помню, чтобы подавал заявку, — Баки вопросительно смотрит на Стива. Тот качает головой. Позади него Вижен сопровождает Ванду наверх, пытаясь взять её под локоть, но она отдёргивает руку.

— Прости за это, мы... если бы я знал, что всё пройдёт так, я бы выступил против. Обычно Ванда работает более гладко.

Баки мгновенно вспоминает все моменты, когда видел её на поле боя, но решает не возражать.

— Было бы неплохо хотя бы получить предупреждение, — вместо этого говорит он, складывая руки на груди.

Стив опускает глаза. Баки понимает, правда понимает. Но чем дальше, тем более чужим и лишним он себя тут чувствует. Его не должно было тут быть, и, кажется, окружающий мир всё более явно это показывает реакцией на него окружающих и последствиями его действий. И если раньше он всегда мог быть уверен в Стиве, то здесь у него, похоже, нет даже и этого.

— Пойдём в медчасть, — предлагает Стив после долгого молчания, — тебя надо подлатать.

В медчасти тем временем другого Баки прогоняют через различные тесты. Лицо его безучастно. Баки прекрасно представляет, какие образы возникают в его голове, и просит выделить себе койку поблизости, чтобы отвлечь его внимание. Хотя, пожалуй, пришедший с ним Стив лучше справится с этой задачей.

Ему самому дают ватных тампонов для носа, вкалывают обезболивающего и наконец должным образом обрабатывают обе раны. Жить становится немного приятнее.

Другой Баки виновато смотрит на простреленную им ногу.

— Могло быть хуже, — напоминает ему Баки. — Вообще, я удивлён, что ты не целился сразу в голову.

— Он так приказал.

Не нужно уточнять, о ком речь, но Баки всё равно очень хочется это сделать. Он не понимает. Земо без видимой причины упустил две отличные возможности избавиться если не от кого-то из Мстителей, то хотя бы от мешающегося под ногами суперсолдата. Страшная мысль поражает его: он сломал Земо. Несколько минут Баки воображает самые дикие картины развития характера этого Земо в мрачном будущем, пока до него не доходит, что это действие обезболивающих и ему надо отдохнуть.

Ночь он проводит без сна, пялясь в потолок выделенной ему комнаты и размышляя, что ему делать дальше.

Chapter Text

Утром, после врача, к нему заглядывает Стив. Он спрашивает, хочет ли Баки вкатиться на кухню и позавтракать там или предпочтёт завтрак в постель. Баки мрачно думает, что при таких вариантах он лучше останется без завтрака, но заставляет себя пошутить, что давно надо было прострелить себе ноги, чтобы получить такое обслуживание.

Когда Стив возвращается с подносом, Баки спрашивает про свою прошлую версию.

— Ну... Он выглядит ни секунды не спавшим, — Баки фыркает, Стив в ответ выразительно смотрит на него самого, — но в остальном его показатели в норме, и он согласен доверить вакандцам свой, как он сказал, поломанный мозг. Я поговорил с Т’Чаллой, он обещал дать скорый ответ.

Баки рад это слышать — не хватало ещё лишить самого себя шанса на исцеление.

Он откидывается на подушки, отставив поднос, и некоторое время смотрит в окно на утреннее небо. Очень странно никуда не спешить. Стив сидит рядом, ничего не говоря. Это могло бы быть привычное уютное молчание, если бы не всё.

— Я скажу тебе то, чего он никогда скорее всего не скажет, — произносит Баки. Стив вопросительно поднимает брови. — Он очень боится.

— Рецидива?

— Рецидива. Того, на что он способен, в целом. Того, что он, — снова тебя потеряет, — может потерять тебя и себя.

— Есть рекомендации, как себя вести?

— Нет. — Баки трёт лицо рукой. — Не знаю. Будь рядом. Не говори ему, что это не его вина, он так не думает.

— Но ведь... — начинает возражать Стив, но Баки его прерывает.

— Просто поверь. Это... я не знаю, терапевт говорила, что это защитный механизм или что-то в этом роде.

— Терапевт? — Стив улыбается.

— Да, было дело. Даже не знаю, хочу ли, чтобы он тоже через это прошёл или нет.

Перед уходом Стив желает ему поскорее восстановиться и предлагает обращаться, если что-то нужно, чтобы не беспокоить ноги.

— Не то чтобы у меня было куда пойти, — криво улыбается Баки.

После Стива почти сразу приходит другой Баки, постучав в дверь металлической рукой. Шанса снова печально попялиться на раненые ноги у него в этот раз нет: они скрыты под тонким одеялом. Он садится на кровать.

— Слишком мягкая.

— Слишком мягкая, — кивает Баки.

Некоторое время они просто сидят, глядя куда угодно только не друг на друга.

— Прости, что... — начинают они одновременно, и замолкают, — но тебе не за что... — пробуют они снова, и снова прерываются.

Другой Баки раздражённо сопит, и видеть это со стороны забавно и странно. Баки фыркает и качает головой, с необычайной ясностью осознавая, что находится на одной волне с прошлым собой. Бессмысленно убеждать друг друга в невиновности, каждый из них всё равно останется при своём, уверенный, что напортачил.

Ну точнее, он-то точно знает, что напортачил.

Другой Баки, видимо, приходит к похожему выводу, поэтому меняет тему.

— Ночные кошмары... прекратятся когда-нибудь?

Баки вздыхает.

— Понятно, — другой Баки кривит губы.

— Не буду врать, до сих пор иногда по утрам я жалею, что не замёрз тогда в Альпах. Но... станет легче. Помогают разные вещи, сам поймёшь.

Другой Баки смотрит так, словно почти готов поверить. Они ещё немного сидят молча, после чего он выходит, неловко улыбнувшись напоследок. Баки прикрывает глаза рукой. В принципе, сам бы он ничего получше не придумал.

Оставшись один, Баки возвращается к ночным раздумьям. План был составлен: дождаться, когда Стрэндж станет чародеем и обивать его порог, пока не отправит обратно. Если не отправит... на этом моменте Баки терялся. Вероятно, ему придётся жить как клону самого себя. Он вспоминает, через какой бюрократический ад ему пришлось проходить как столетнему человеку, который давным-давно был объявлен погибшим. Сейчас всё будет намного хуже, наверняка такой случай ещё не описан ни в каких законах. Но если не создавать фальшивую личность, то что ещё можно сделать? Пожить заменой самого себя в Бруклине, пока другого Баки будут лечить в Ваканде, а потом поменяться с ним местами? И до каких пор?

Мысли прерывает звук открываемой двери. Без стука и предупреждения в комнату заходит Старк. Баки невнятно бурчит в ответ на быстрое приветствие и мрачно глядит, ничего не спрашивая. Чем меньше они будут взаимодействовать первое время, тем лучше.

Однако Старку, похоже, недостаточно просто проявить утреннюю вежливость.

— Твоего друга через пару часов отправят в Берлин, — сообщает он, подойдя ближе к кровати.

— Он не мой... — начинает Баки, но натыкается взглядом на поднятую бровь, и не договаривает. Какая теперь разница. — Хорошо. Супер. Молодцы, отличная работа.

— Руку дашь посмотреть?

Баки моргает. Вот оно что, инженерный задрот в Старке пока что победил.

— Это подарок от вакандцев, так что согласуй это с Т’Чаллой, — отвечает он.

— Он уже улетел.

— Позвони ему, слышал, в будущем телефоны есть в каждом доме.

— Барнс, я тут пытаюсь проявлять дружелюбие, а ты не помогаешь.

Баки некоторое время молча смотрит на него.

— Направь своё дружелюбие на второго. Видит бог, оно ему сейчас нужно. Я всё равно просто... ошибка в системе.

— За украденный вертолёт как расплачиваться будешь, ошибка?

Вопрос застаёт его врасплох. Баки смотрит на Старка, на стену позади него, опять на Старка.

— Видимо, пойду под немецкий суд, надеясь на снисхождение к ветерану, — наконец говорит он. Собственно, ему всё равно нечем тут заниматься, почему бы и в тюрьме не посидеть.

— Расслабься, я уладил этот вопрос, — говорит Старк и лучится самодовольством.

— Э-э, спасибо? — Баки не очень хочется быть у него в долгу, но что поделать.

— Вот, уже лучше. Ладно, я ещё вернусь к этому вопросу, не думай, что легко отделался, — с этими словами Старк уходит, на ходу давая различные указания своему ИИ.

Баки думает, что надо бы попросить поставить в комнату телевизор, чтобы было под что засыпать в дальнейшем. И раздобыть каких-нибудь книжек. И узнать, где можно спрятать руку от Старка.

Раздаётся робкий стук. Баки теряется в догадках, кто ещё к нему может хотеть прийти и зачем. В комнату заходит Ванда, ступая тихо, как тень. С ней Баки ещё более неловко находиться рядом, чем со Старком. Но показывать это было бы последним делом, поэтому он спрашивает:

— Как... твоя рука? Я не повредил ничего?

— Нет-нет, там были только синяки, я их, кхм, убрала.

— О. Удобно.

Оба замолкают.

— Мне жаль по поводу всего, что тебе пришлось вспомнить вчера, я не... не думала, что там будет так много. — Ванда упорно смотрит в пол, держась одной рукой за другую. — Только недавно я думала, что инцидент в Лагосе научил меня быть осторожнее, и вот опять...

— Эй-эй, — прерывает её Баки, — я жив, адекватен, ты ничего во мне не сломала. Сложно сделать хуже, чем уже было. — Он пытается поймать её взгляд и даже немного преуспевает. — Ты сама видела, какой там бардак.

— Не такой сильный, как у второго, — отвечает Ванда.

— Ты и его так... проверяла? — Баки делает пальцем круговое движение возле головы.

— Нет, но я могу чувствовать чужие страхи и так. У него их больше, и намного.

— Что ж, значит, терапия была не зря, — улыбается Баки, и Ванда слабо улыбается в ответ. Ура. Но она явно пришла не только затем, чтобы извиниться.

— Я... не буду говорить остальным про будущее, которое увидела.

— Ну, теперь это и твоя ноша, так что и решение твоё. Но, думаю, Старк ещё полезет к тебе с вопросами.

— Вопросы меня не так волнуют, как сами события. И камень Вижена... Он говорил, что хочет познать его, но... познаваем ли Камень Бесконечности?

Алая искра появляется между пальцев у Ванды и тут же пропадает. Баки заставляет себя не дёргаться. После некоторого внутреннего спора он рассказывает ей, что знает об остальных камнях (очень немногое).

— Я не знаю, можно ли изменить настолько большие события, — честно признаётся он. — А, возможно, всё уже и так радикально поменялось.

— Ты много об этом думаешь, — замечает Ванда. Ах, да, чужие страхи.

— Очень много.

Ванда закусывает губу.

— Расскажешь, как ты стал запанибрата с бароном Земо? После всего, что он сделал.

— А как ты вступила в Мстители, после того, что сделал Старк?

— Туше. — Она вздыхает. — Но Тони... не злой человек.

— Да, но он создал безумного андроида, который уничтожил твою страну. — Не то чтобы у Баки было желание очернить Старка в чужих глазах, тот и сам с этим прекрасно справился бы, но удержаться от вопросов он не может.

— Он, — Ванда снова смотрит в пол, потом поднимает глаза на Баки, — он сделал Альтрона, потому что я воздействовала на его сознание.

Баки чувствует волну внутренней дрожи и сжимает челюсти, отгоняя возникшие в голове образы. Надо сосредоточиться на смысле сказанного.

— Что?.. Старк не сам его придумал? Но это же значит... — Это значит, что Ванда косвенно повинна в том, что случилось с Новиградом. С её родиной. С семьёй Земо.

— Идея уже витала в его голове, но я подтолкнула его использовать скипетр Локи.

— Боже. — Баки тяжело дышит. — Кто... кто знает об этом?

— Немногие. — Ванда, и до того не особо расслабленная, напряжённо хмурится.

— Хорошо. Никогда не упоминай об этом при Земо, ладно?

Лицо Ванды мрачнеет, она поджимает губы.

— Я не боюсь его.

Баки удерживается от того, чтобы сказать «А стоит», потому что — как ему убедить её? Земо для неё — поехавший крышей аристократ, она не видела его побелевшим от ярости из-за новостей о заковианских беженцах, не слышала, с каким звуком вибраниумный щит врезается в дуговой реактор, не знает, с какой дотошностью Земо может продумывать свои планы, когда только и остаётся, что стоять в стороне и наблюдать с ужасом и восторгом. А, может, видела, слышала и знает из головы Баки, но всё равно не убеждена. И даже если она легко себя защитит, Баки не может допустить, чтобы Земо из одной погони за местью сразу кинулся в другую.

— Дело не в этом. Я не хочу... он не... с него и с тебя хватит того, что уже произошло. — Баки запускает руку себе в волосы, глядя в пространство. — Боже, мне так жаль.

— Я не понимаю. — Ванда растерянно смотрит на него.

— А... Вы ещё не знаете. В тот день семья Земо пряталась в доме за городом, и их завалило обломками взорванного Новиграда. Они погибли, все.

Ванда закрывает рот рукой, взгляд её становится загнанным. Баки не знает, что сказать ей в утешение. Мало что может сравниться по кошмарности с осознанием, что ты был причиной большего зла, чем считал изначально.

— Это не... не извиняет того, что он сделал.

— Не извиняет. Но — если тебе всё ещё интересно про наше с ним... общение, — он делал и другие вещи. Он помогал людям.

— Он должен сидеть в тюрьме.

— Он сидел. И тут тоже будет сидеть. — Хотя Баки не уверен в том, как долго. Пятеро живых суперсолдат сами себя не убьют.

— Значит, ты не собираешься устраивать ему побег?

Баки прищуривается, чувствуя насмешку в вопросе.

— Нет, оставлю это для вашего Баки. Но это... как много ты успела увидеть в моей голове?

— Честно сказать, я даже не знаю, — признаётся Ванда. — Я могу спонтанно вспомнить что-то. Это очень сбивает с толку. Я как будто прожила какую-то часть твоей жизни.

— Сочувствую, — Баки даже почти не шутит. — Надеюсь, оно как-нибудь рассосётся.

Ванда улыбается, хоть и снова не очень радостно, и поднимается, чтобы уйти.

— Хорошо, что ты в порядке.

Они коротко прощаются. Баки уже начинает мысленно готовиться к визитам всех остальных обитателей штаба, когда у него возникает дикая идея, и он окликает Ванду. Она оборачивается, встав у порога.

— У меня будет очень странная просьба.

Самое сложное — это дождаться сигнала, что пора. Дверь в его комнату приоткрыта, и он слышит множество разных звуков, но не те, что интересуют его.

Возможно, идея и впрямь слишком дикая, и ему не стоило её озвучивать. Но скорее всего уже поздно что-то менять.

Как только вдалеке раздаётся грохот, чьи-то крики и топот, Баки выходит в коридор и направляется в самый его конец, то и дело оглядываясь через плечо. Никто не выходит из-за поворота, местный ИИ не говорит ему остановиться. Раны не успели как следует затянуться и ходить по-прежнему больно, но Баки терпит, потому что ноги-то от него никуда не денутся. Нужная ему дверь, как и обещала Ванда, не заперта, и он, бросив на коридор последний взгляд, быстро заходит внутрь.

Земо сидит на краю кровати, опустив голову, которую он вскидывает на звук. Увидев Баки, он выпрямляется.

На тумбе рядом с кроватью аккуратно сложена верхняя одежда, сверху лежит кепка. Обстановка тут ничем не отличается от комнаты, которую выделили Баки, за исключением разве что миниатюрных камер под потолком и замка на двери.

— Что ты здесь делаешь? — Земо окидывает его взглядом, который задерживается на ногах, одетых в одолженные Стивом серые джинсы. Хочется надеяться, что свежие повязки ещё не успели пропитаться кровью, но проверять некогда.

— Пришёл попрощаться, — честно говорит Баки. Ну, почти честно. — Можешь напоследок послать меня нахер или спросить, если что-то хотел.

Земо некоторое время смотрит на него, затем встаёт.

— Почему ты просто меня не убил? Я угроза твоим друзьям и твоему прошлому, и...

— И я буквально запрограммирован убивать? — заканчивает за него Баки. Возможно, это не то, что тот хотел сказать, но Баки знает, что будущий Земо далеко не сразу перестал считать его машиной для убийств. Что приводит к закономерному вопросу. — А почему ты не убил меня, когда была возможность?

Происходит невероятное, и Земо отводит взгляд. Нет, Баки всё-таки что-то с ним сделал.

Молчание затягивается, и начинает казаться, что затея была бессмысленна и глупа и надо вернуться назад, пока его не поймали на горячем, но внезапно Земо подаёт голос.

— Что дальше? Вернёшься в изменённое будущее?

Баки качает головой.

— Будущее нельзя изменить. Как и прошлое. В смысле... — Он пытается вспомнить схему, которую ему рисовал Стив, незадолго до своего ухода. — Меняя события в прошлом, нельзя поменять то, что уже с тобой случилось. Можно только создать новое ответвление. Если бы я попал в 45-й и не дал самому себе упасть с поезда, Зимний солдат в моём прошлом никуда бы не делся, но появился бы другой Баки, которому никогда не промывали мозги и не вставляли вибраниумную руку. — Он делает паузу, пытаясь представить, как всё могло бы сложиться тогда. — Во всяком случае, я надеюсь, что появился бы, мой текущий опыт в этом всём не самый удачный.

— И ты всё это делал, зная, что для тебя всё останется по-прежнему? Но зачем?

Баки моргает, не уверенный, что до конца понял вопрос. Что значит, зачем?

— Это казалось мне чем-то самим собой разумеющимся. Если бы ты попал в 2015-й, зная всё это, ты остался бы в стороне?

Земо не отвечает, но они оба знают ответ. Как и то, что это нечестный вопрос.

— И вернуться в будущее я в любом случае не могу. Так что, думаю, буду присылать тебе открытки по праздникам. Чтобы ты не думал, что легко отделался.

— Если ты ждёшь извинений или...

Баки снова мотает головой, перебивая его.

— Нисколько. Чего от тебя ждать, ты просто как обычно был занозой в заднице. — Он замолкает, поняв, что сболтнул лишнего. Всё-таки обезболивающие ему дали слишком мощные.

Земо прищуривается, уцепившись за услышанное. Ну что ж, ещё один кот сбежал из мешка. Чем дальше, тем хуже Баки держит язык за зубами. Стоило бы вернуться к старой привычке молчать чуть чаще чем всегда, если бы ещё осталось что-то, чего он не выболтал.

— Значит, это правда. Я запудрил тебе мозги и получил твою лояльность.

— Нет. — Баки спокойно смотрит в ответ. — Потому что в тебе есть много другого, что заслуживает лояльности.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — шипит Земо.

— О, я знаю очень много. Я знаю, что в нормальных условиях ты засыпаешь за шесть минут, а в экстремальных — за пятнадцать. Я был в каждом европейском доме, принадлежащем твоей семье. Я знаю, когда день рождения у твоей жены, твоего сына и Оезника. Ты убьёшь за аутентичные спагетти болоньезе, но терпеть не можешь всю остальную итальянскую кухню. Ты умеешь петь, но ненавидишь, когда кто-то про это вспоминает. Ты думаешь, что умеешь танцевать. В «Скорпионе» про тебя ходила байка, что однажды ты убил человека одной лишь зубочисткой, но правда в том, что зубочисток там было десять, а убил ты его голыми руками. С тобой невозможно обсуждать кино, потому что ты всё сведёшь к тому, что американский кинематограф всё засрал. Где бы ты ни оказался, ты везде найдёшь оружие. Как-то раз я две недели потратил, чтобы научиться правильно выговаривать твоё имя, но ты всё равно остался недоволен.

Мысли Баки возвращаются к миссиям с их маленькой командой, он смотрит на этого Земо, явно поражённого услышанным, и снова, опять видит другого, с его более явными морщинками вокруг глаз, негромким смехом и любовью к оттенкам фиолетового в одежде. Другого Земо, с которым можно поговорить о чём-то, кроме проблемы суперсолдат. Другого Земо, который позволял себе заснуть на его плече по дороге с миссии. Другого Земо, по которому Баки за такой короткий срок уже успел чертовски соскучиться.

Сердце его сжимается от осознания и последовавшего за ним чувства бессилия. Можно сдружиться с этим Сэмом. Можно даже попытаться вспомнить, что значит быть другом Стива. Но этот Земо не доверится ему, не после всего, что успело произойти. Он не стал убивать Баки, и, пожалуй, надо оставить его уже в покое в качестве благодарности.

Баки возвращается в настоящее, где Земо едва ли не впивается в него взглядом, окончательно отбросив показное равнодушие. Но сложно сказать, что за эмоция на его лице сейчас. Это растерянность, это раздражение, это искренность? Он открывает рот, набирает воздуха, но успевает произнести только «Дж», когда что-то позади Баки заставляет его отшатнуться.

Баки оборачивается, ожидая увидеть Мстителей в полном составе и готовясь произносить покаянную речь, но видит... вспышку? Нет, разлом в пространстве, от пола до потолка, заливающий комнату зелёным светом. Кажется, прибыл его обратный рейс. Но он же не готов. Он же ещё ничего не рассказал другому Баки. Он уже почти выбрал себе новое имя и почти придумал, как обустроить свою комнату.

Когда он разворачивается обратно к Земо, то уже знает, что ничего не успеет, поэтому только улыбается. По лицу и одежде того плавают зелёные отблески, он выглядит почти волшебно.

Это может быть и слуховая галлюцинация, но Баки может поклясться, что слышит из разлома потустороннее «Вот ты где», прежде чем окружение вокруг него схлопывается. Последнее, что он видит, это протянутую к нему руку Земо.

Баки чувствует, как его буквально выдирают из пространства и зашвыривают в другое место. Он видит на этот раз действительно вспышку зелёного света, за ней другую, резко слепнет, перестаёт ощущать своё тело, теряет понимание самой сути себя, слившись со всем и став ничем, и это длится и длится бесконечно долго, пока внезапно не прекращается.

Он с силой врезается в кого-то и вместе с ним валится на пол, проехав несколько метров.

Первое, что возвращается к нему после осязания, это обоняние. В нос разом ударяют разные запахи, ароматы и вонь: пыль, грязь, затхлость, цемент, металлическая обшивка, вибраниум, ткань джинс Стива, бинты, кровь, ткань чужого пальто, одеколон...

Он знает этот одеколон. И знает это пальто. И пиджак под ним. И тело под ним.

Земо.

— Земо, — хрипит Баки, приподнимая голову и пытаясь сфокусировать взгляд на лице напротив. Он видит моргающий карий глаз в обрамлении светлых ресниц, нахмуренную густую бровь, прядь волос, выбившуюся из укладки, свежий шрам, теряющийся за линией волос.

— Джеймс... — чужие руки держат его за локти.

Баки так счастлив снова видеть, слышать и обонять что-то знакомое, что готов разрыдаться прямо в дорогущее земово пальто. Но не время.

— Я испортил твой шейный платок, — произносит он с виноватой улыбкой. После чего сползает вбок и долго блюёт на пол остатками еды и желчью.

Подбегает Сэм и помогает ему встать.

— Бак, где ты был? Я весь склад сверху донизу обыскал несколько раз. Ты... уходил побриться и переодеться?

— Какой... сейчас 2026-й? — спрашивает Баки, тяжело дыша.

— Да... — Сэм окидывает его обеспокоенным взглядом.

— И мы... десять лет назад дрались в аэропорту с этим... с Человеком-пауком? — Нет времени объяснять, первым делом он убедится, что он вернулся куда надо.

— Не самые мои приятные воспоминания, но да. Баки, в чём дело?

Баки сжимает и разжимает пальцы обеих рук, проверяя чувствительность.

— Я был в прошлом, — наконец говорит он.

— Ты что?

— В 2016 году? — раздаётся рядом голос Земо.

— Да, и... пытался кое-что переиграть.

— «Кое-что», значит, — тот склоняет голову набок, и смотрит с пониманием, и больше ничего не говорит, отчего внутри у Баки всё перекручивается. Хотя, возможно, это остаточный эффект от перемещения.

— Я, э-э-э, расскажу всё потом. Можем мы свернуть обыск пока? Я не в самом рабочем состоянии сейчас.

Возражений ни у кого нет. Они идут к машине, оставленной в отдалении от склада. Какая-то часть Баки ожидает увидеть на ней отпечаток времени — прилипшие листья, птичий помёт, пыль на лобовом стекле, — но это, конечно, невозможно, ведь здесь прошло всего несколько часов.

Сэм явно замечает изменения в его походке и скорости шага, но никак не комментирует, только подстраивается, чтобы не уйти далеко вперёд.

Земо открывает перед Баки дверь заднего сидения. Он закатывает глаза, но улыбается.

— Всего-то надо было пролететь туда-сюда через время и пространство, и вот я уже окружён самыми внимательными в мире людьми. — В ответ Земо галантно склоняет голову, а Сэм издаёт короткий смешок.

Он усаживается в машину, Земо садится рядом.

Баки не особо следит за дорогой, глядя в небо за окном, его мысли лениво текут, сменяя одна другую. Что будет с тем Баки? Тем Стивом? Тем Земо? Смогут ли те Мстители предотвратить Щелчок или хотя бы вернуть всех обратно? Сбежит ли Земо из тюрьмы, чтобы закончить начатое?

Спустя некоторое время Сэм включает радио. Земо сразу осуждает выбор станции, и между ними завязывается беззлобная перепалка. Баки слушает её, чувствуя, как тяжелеют веки, и наконец позволяет себе расслабиться и уснуть.

Chapter Text

Земо шагает по Бруклину. Нью-йоркская погода не радует: солнце надёжно спряталось за облаками, временами налетает холодный ветер, гоняя по асфальту мусор и сухие листья и пытаясь растрепать уложенные волосы. Рука под следящим браслетом привычно чешется. Земо переносит испытания стоически: волосы поправляет, а руку старается чесать не слишком часто.

Дом, в котором Джеймс снимает квартиру, никак не выделяется на фоне соседних, и Земо несколько раз перепроверяет, что он дошёл, куда собирался. Телефон, который ему позволили иметь при себе после многочисленных запросов со стороны Сэма, напичкан жучками, поэтому на прогулках вроде этой он использует другой, о котором Сэм пока ещё не знает. Земо обязательно ему расскажет, в качестве знака безграничного доверия, но когда-нибудь потом.

Когда он подходит к нужной двери, то видит перед ней неестественно изогнувшегося Джеймса. Левая рука у него отставлена в сторону, на ней висит три пакета из супермаркета, правой он пытается достать из заднего кармана ключи. Земо позволяет себе посмотреть на карманы ещё несколько секунд, прежде чем окликнуть его.

Не меняя позы, Джеймс разворачивается и удивлённо моргает.

— Я слышал, что кто-то подошёл, но думал, что это кто-то из соседей. Что ты тут... — Он наконец выпрямляется — ключи успешно извлечены — и хмурится. — Я думал, ты отсиживаешься на квартире, пока мы ждём письмо от Росса.

— Формально я всё ещё там. — Земо стучит по браслету через рукав. — Можешь проверить у себя.

— Я-то проверю, — ворчит Джеймс, с некоторой заминкой открывая дверь и пропуская его вперёд, — но тебе стоит хотя бы предупреждать о таком. Объяснительные очень сложно сочинять, знаешь ли.

— Ничего, я помогу. К тому же, это ты сказал, что «должен мне разговор».

Джеймс застывает, не стянув до конца куртку, взгляд его на мгновение стекленеет. Земо вешает пальто на крючок — вешалок в прихожей, состоящей из подставки для обуви и зеркала на стене, разумеется, нет.

— Да. Да, должен, — со вздохом произносит Джеймс, не глядя вешая куртку поверх пальто.

Он проходит на кухню — если крошечный холодильник и примерно такого же размера гарнитур можно считать за кухню — и принимается разгружать пакеты. Земо усаживается на диван в гостиной. У противоположной стены стоит телевизор со стеллажами по бокам. На полках лежит несколько книжек и толстый слой пыли. Справа от дивана стоит журнальный столик, повидавший немало кружек и стаканов. Обстановка тут, если верить Сэму, «не такая грустная», как в предыдущей квартире. Джеймс на такие слова всегда возражает, что это называется минимализм и он человек небольших запросов. Земо оставил попытки объяснить ему, что такое минимализм на самом деле. Кроме того, эта квартира больше, в ней даже есть отдельная спальня.

— Вижу, ноги полностью зажили?

Джеймс отзывается не сразу, занятый запихиванием куриной тушки в морозильник.

— Ага. Никто даже не скажет, что с ними что-то было не так. — Это, конечно, ложь. Даже на его улучшенном сывороткой теле остаются шрамы, а уж от пулевых ранений — и подавно. — Наконец-то смогу вернуться в клуб джиттербага. — Это уже не ложь, а не совсем понятная Земо повторяющаяся шутка, потому что ни в каком клубе тот не состоит.

Закончив с продуктами, Джеймс возвращается в прихожую, чтобы вытащить что-то из кармана куртки, после чего плюхается рядом с ним на диван.

— Сэм тебе рассказал?..

— В общих чертах. — Он случайно попал в тот день, когда прошлая версия Земо должна была активировать Зимнего солдата, пытался этому помешать, но в итоге безуспешно, зато, видимо, смог предотвратить раскол Мстителей. И именно прошлая версия Земо прострелила ему ноги в процессе.

— И про то, как работают перемещения во времени?

— И про это тоже, да.

Джеймс пару раз вздыхает, глядя перед собой. Земо не торопит, пользуясь возможностью посмотреть на него вблизи. Не то чтобы таких возможностей выпадало очень мало, но Земо ценит каждую.

— В общем, у меня остался сувенир с этого... путешествия.

Он протягивает руку — и внезапно в лёгких у Земо как будто заканчивается весь воздух, а сидячее положение оказывается очень кстати, потому что он видит свой старый телефон.

— Записи звонков всё ещё там, он... прошлый ты не успел их удалить, — говорит Джеймс, передавая телефон и не давая уронить, потому что руки Земо плохо его слушаются.

— Откуда... Где... Как? — выдавливает он наконец.

— О, ты знаешь, обычное дело. Я вырубил прошлого тебя, обыскал и забрал всё полезное. Хотя ты всё равно нашёл способ вернуть себе пистолет, и вот. — Джеймс делает широкий жест над своими ногами. — Думаю, телефон бы в любом случае изъяли, если бы он остался при тебе.

Земо заходит в меню телефона, и в несколько нажатий открывает папку с записями. Десять лет назад он повторял эти действия столько раз, что довёл до автоматизма. И сейчас в нем просыпается мышечная память, и он не успевает даже вчитаться в пункты меню, по которым переходит.

Все записи на месте.

Он включает одну.

Он слушает её целиком и не понимает ни слова, потому что слышит только голос жены и — далеко на фоне — сына.

Джеймс порывается уйти, но Земо его останавливает. В глазах жжётся, и он пытается сморгнуть слёзы. Он знает, что Джеймс последний, кто осудит его за них, но также он знает, что если не сдержится сейчас, то дамбу прорвёт, и он будет бесконтрольно переслушивать все записи по кругу, заливаясь слезами. Стоит оставить это до возвращения на квартиру.

Земо убирает телефон к себе в карман и поднимает взгляд.

— Джеймс... — начинает он и замолкает, не помня, что хотел сказать.

— Если ты собираешься благодарить меня, то подожди, пока услышишь обо всём, что я наделал.

— Кроме того, что вмешался в ход событий? — Земо не удерживается от шпильки, пускай и не особо искренней. Он уверен, что тоже бы попытался вмешаться, окажись он в собственном прошлом.

— М-м, нет, не кроме, но ты же не знаешь, как именно. — Джеймс жмурится и трёт лицо руками. — Господи, Земо, я так налажал.

Он начинает рассказывать. Земо не прерывает, лишь мысленно отмечая моменты, про которые хотел бы узнать подробнее. Джеймс почти не смотрит на него, говорит с паузами, то ли пытаясь что-то вспомнить, то ли решая что-то умолчать. Дойдя в своём рассказе до подожжённого архива, он останавливается.

— Ну, пока всё не так уж и плохо, — замечает Земо, — ты старался сделать как лучше.

— Ты так спокойно говоришь об этом, как будто речь не о тебе и твоём плане.

— Ну, строго говоря, не обо мне, а о «прошлом мне».

— А если бы это случилось с тобой?

— О, я был бы вне себя.

— Так я и думал. — Джеймс вздыхает, нервно теребя вибраниумные пальцы живыми. Земо подавляет желание накрыть их своими. — Хотя ты... он выглядел так, будто до конца не мог поверить в происходящее.

— Можешь ли ты его винить?

— Нет. Я... Чёрт, Земо как ты так... — Джеймс смотрит на него с искренним, почти пронизывающим сочувствием, и Земо чувствует себя оленем в свете автомобильных фар. Эти глаза погубят его, не иначе. Тот что-то высматривает на его лице и внезапно произносит: — У тебя прибавилось родинок.

Краска начинает приливать к лицу Земо, но он быстро берёт себя в руки. Насколько же сильно Джеймсу не нравится то, что он собирается рассказать дальше. Но раз уж начал... Земо смотрит на него с лёгким укором. Тот виновато опускает взгляд и коротко невесело усмехается.

— Знаешь, я просто не мог заткнуться рядом с ним. Мы летели до Якутска, и я говорил любую чушь, которая приходила на ум.

Земо ловит себя на абсолютно иррациональной ревности по отношению к самому себе из прошлого.

— Не думаю, что я был располагающим собеседником.

— Мне нужно было занять твой блестящий ум всякой ерундой. — Джеймс аккуратно тычет пальцем ему в лоб. Земо вопросительно поднимает брови. — Чтобы ты не придумал, как сбежать и довоплотить свой план в жизнь.

— Что же, не вижу в этом ничего страшного.

— Дальше — больше. На сибирской базе, после того как мы... как я поджёг архив, я... не смог язык за зубами держать. Сболтнул прилетевшим Мстителям про драку в аэропорту, которой в них времени не состоялось. Они хотели сразу отправить тебя в Рафт, я запаниковал.

Связь между Рафтом и Лейпциг/Галле неочевидна, но детали можно будет уточнить позже, как и то, зачем Джеймс вообще потащил его прошлую версию с собой.

— И в конце, когда тебя должны были вот-вот отправить в Берлин, я пришёл к тебе, и просто... проговорился про нашу... — он замолкает, явно пытаясь найти подходящее слово, но не может. — Про то, что ты вообще есть в будущем и мы работаем вместе. И ты, разумеется, не поверил, а я разозлился и наговорил ещё кучу всего, что про тебя знаю.

Джеймс снова замолкает, опустив голову.

— И уже потом, тут, я подумал, что если уж всё равно решил не молчать о будущем, то надо было сказать не это.

Земо сглатывает: в горле успело пересохнуть.

— А что же?

— Что в это невозможно поверить, но будут — когда-нибудь — и хорошие дни. Что в будущем мир всё такой же поганый, но с тобой он будет становиться чуть менее поганым. — Джеймс смотрит на него с неуверенной улыбкой. — Звучу как идиот. Ты не стал бы слушать, конечно. Просто... в тебе было столько злости, столько боли. И столько... одиночества. — У Земо перехватывает дыхание, лицо Джеймса сейчас очень близко. — И я не мог ничего с этим сделать, я был просто никто из будущего.

— Ты не никто, — возражает Земо. — И я бы послушал. Я хочу послушать сейчас. — Он тянется вперёд. — Скажи мне.

Джеймс резко выдыхает и глядит на его губы, в глаза, а потом снова на губы.

— Ты... не всегда будешь один, — говорит он, и голос его звучит тише. — Ты нужен в будущем.

Он подаётся навстречу Земо, произносит почти шёпотом «Нужен мне», и, положив ладонь ему на щёку, целует.

Земо издаёт довольный звук и позволяет себе раствориться в ощущении тёплых губ, скользящих по его собственным. Щетина Джеймса нежно царапает ему кожу на подбородке, а металлическая рука ложится на колено, что заставляет Земо шумно вдохнуть, на короткое мгновение прерывая поцелуй.

Вот в это невозможно поверить, думает он, это сон, это воплотившаяся глупая фантазия, которую он себе иногда позволял. То, насколько комфортно им в личном пространстве друг друга, то, насколько расслабленно ведёт себя Джеймс в его присутствии, то, насколько хорошо они успели изучить один другого, — оглядываясь назад, Земо видит только неизбежность. Можно ли было не прикипеть к Джеймсу? Не после прощания у мемориала, когда Джеймс отказал ему в милосердии, не после первой — официальной — совместной миссии, во время которой наперекосяк пошло всё, что могло и не могло, не после его спасения Джеймсом из огня с криками, что он «заебал пытаться сдохнуть», не после двух ночей в подземном бункере, когда всё, что у них было, — это голоса друг друга, не после того, как они видели друг друга ранеными, раздетыми и разбитыми…

Но все эти размышления можно оставить на потом. Земо усаживается поудобнее и запускает руку Джеймсу в волосы, не отказывая себе в удовольствии чуть прихватить на затылке, отчего уже тот с шумом втягивает носом воздух и прижимается ближе. Металлическая рука съезжает Земо на бедро, и он наслаждается лёгкой болью от впившихся пальцев. Он собирается было сделать то, от чего подкашивались колени у юношей и девушек, которым посчастливилось попасться на пути баронского сына в его университетские годы, когда Джеймс замирает и отстраняется, отвернув голову.

— Джеймс? Я, видимо... — начинает Земо, но тот прерывает его жестом и одними губами произносит: «Посторонний».

Дальше почти одновременно происходит несколько вещей.

Джеймс выхватывает пистолет из его нательной кобуры — очень комфортно в личном пространстве друг друга — и, щёлкнув затвором, наводит на вход в спальню.

Из дверного проёма показывается человек. Человек смотрит на него, а затем на Джеймса.

— Только я решил, что не буду тебя убивать, и вот, оказывается, к чему это меня приведёт.

И Земо произносит слова, за которые отец когда-то приказал его выпороть. Перед ним стоит он сам.