С минуту Джон внимательно смотрит на расслабленные тела, почти не прикрытые одеялом, вытягивает губы в трубочку и идёт к окну. Солнечный свет, избавившись от преграды в виде занавески, заливает комнату, будит мужчин на кровати. Первый прячет кудрявую голову под подушкой, открывая взору бледную спину с несколькими яркими засосами. Второй щурится, матерясь, пытается закрыть лицо рукой, когда в него прилетают брюки и рубашка. Джим некоторое время созерцает предметы собственного гардероба, столь неаккуратно оставленные им на полу. Затем поднимает заспанные глаза на Джона. Тот ждёт.
— Джо-о-он, — доносится из-под подушки. Об спину шлёпается чёрный блекберри. — Спасибо.
Шерлок наконец принимает сидячее положение и, игнорируя остальных присутствующих, погружается в новостные ленты.
Джим всё также глядит на Джона.
— Одевайся и выметайся, — подсказывает Джон. — Можно в обратном порядке.
Весь его внешний вид вопит о тяжёлой ночной смене и разрушенных надеждах на спокойный отдых в собственной постели.
— Джон, перестань, — бормочет Шерлок, не отрываясь от экрана. — Мы просто разговаривали о похищенном на днях бриллианте.
— И увлеклись, — понимающе кивает Джон и снова поворачивается к Джиму, который даже сесть толком не потрудился. У Джима скептический вид, он явно не настроен покидать комнату Джона в ближайшие несколько часов. Владелец, а точнее арендатор комнаты вздыхает и трёт переносицу. Сейчас он очень похож на отца, которого любимое, но непонятливое чадо достало вопросом, почему трава зелёная, а не синяя.
— Что ж за день сегодня такой, — устало произносит Джон и достаёт пистолет. Дуло смотрит прямёхонько в лоб консультирующему преступнику. Который теперь окончательно проснулся.
— Я считаю до пяти, — предупреждает Джон. Шерлок отвлекается от новости о гусях-убийцах, взгляд его полон упрёка. И тут Джон добавляет: — Не могу до десяти.
В глазах Джима, склонившего голову набок, загорается веселье.
— Кто не спрятался, — невозмутимо продолжает Джон, — я не виноват.
И снимает пистолет с предохранителя.
Шерлок чувствует — их ноги соприкасаются, — как напрягается Джим. Жаль, что поза не позволяет увидеть выражение лица. Хотя Шерлок догадывается, что там. Джон, судя по всему, действительно сердит и настроен серьёзно. Впрочем, до такого откровенного беспредела они с Джимом обычно не доходили. Что ж, всё бывает впервые.
— Один.
Джим не двигается с места. Всё в нём замерло в ожидании.
— Два.
Нет, всё же ресницы выдают его — моргает в такт отсчёту.
— Три.
Что за упрямые существа эти доктора?
— Четыре.
Исход предрешён. Шерлок не утруждает себя поворотом головы или репликой. В конце концов, у Джона есть полное право злиться, даже, возможно, быть в некоторого рода ярости.
Палец на спусковом крючке слегка дёргается — Джим поднимает руки.
— Ла-а-адно, Джонни-бой, не будь занудой.
Он проворно одевается, тщательно застёгиваясь. Пиджак перекидывает через плечо.
— Давай, на выход, — тон Джона суров, дуло следит за действиями Джима. Тот корчит рожу и выходит из комнаты. Джон выходит за ним, захлопнув дверь.
Шерлок молча смотрит им вслед. Откладывает телефон, после чего прикрывает глаза и считает вслух:
— Три, два, один.
Раздаётся выстрел. Шерлок подходит к двери и ждёт ещё несколько минут. Прислушивается и приоткрывает её. Далеко эти двое не ушли — Джим прижимает Джона к противоположной стене, покрывая его шею беспорядочными поцелуями. Рубашка Джима распахнута — неподалёку валяется несколько пуговиц, пиджак опять отброшен и забыт. В руке Джона по-прежнему пистолет, на потолке красуется свежая дыра. Предыдущие три расположились на стене и полу.
Шерлок усмехается, удивляясь упорному нежеланию Джона заниматься сексом втроём. Но свою «порцию» он уже получил, хотя и весьма неожиданно, поэтому возвращается в комнату к телефону, который как раз извещает о входящем смс.